Хранящая сердце

Я могла бы встретить тебя сразу, как только ты появился, и так все запутать, что понадобились бы годы, чтобы ты понял, что я сделала. Я могла бы использовать жезл и сейчас, когда проходила мимо тебя. И ты ни о чем бы не догадался. Я попросила бы тебя выйти отсюда без меня — и ты бы как миленький вышел! Но я не сделала этого.

— Почему?

— Перестань хмуриться, воин. Мне так же, как и тебе, не нравится, когда личности людей изменяют без их ведома. Я и тех двоих не изменяла, а просто сказала, чтобы они забыли, что Ланар — их хозяйка. Очевидно, она внушила им, что любая женщина, которая туда входит, должна быть наказана.

Но они сами не исполняют наказаний, а только подготавливают к ним. Так что Ланар всего-навсего испытает некоторые неудобства, пока кто-нибудь не освободит ее. Впрочем, стоит ей вытащить свой жезл и снова все встанет на свои места. Правда, если она догадается, что именно я им сказала, до того, как они ее свяжут. Проклятие, я об этом не подумала!

Фалон внезапно усмехнулся.

— Не могу решить, нравится ли мне твое желание отомстить.

— И очень плохо! — возразила Шанель.

 — Знаешь, Фалон, — вдруг заговорила она, глядя на него с любопытством, — если бы ты согласился, я могла бы избавить тебя от качеств, которые мне в тебе не нравятся. Для этого мне следовало бы забрать с собой один из этих жезлов. Но сдается мне, что ты не желаешь расставаться с ними, поэтому я и не хочу возвращаться домой вместе с тобой.

— Ты примешь меня таким, какой я есть, женщина, — резко сказал Фалон.

— Я знала, что ты так скажешь, — вздохнула Шанель и отвернулась от него.

Фалон схватил ее и сильно встряхнул.

— Ты примешь меня! — почти выкрикнул он.

— И не надейся на это! — Шанель упрямо вздернула подбородок.

Лицо Фалона потемнело. Она поняла, что наконец действительно разозлила его, и ее настроение его уже не волнует. В ожидании худшего Шанель закрыла глаза, не собираясь отступать. Сейчас она узнает, что бывает, когда бахаранцы теряют самообладание.

В этой напряженной тишине послышался звук открываемой двери, а затем Шанель услышала голос, которому не могла не обрадоваться.

— Мы не помешали?

— Нет! — с облегчением выдохнула Шанель.

Она с радостью взглянула на своего брата, а затем на Фалона, выглядевшего очень довольным.

Шанель вспыхнула, поняв, что в действительности Фалон и не терял самообладания, а только хотел внушить ей мысль об этом, чтобы взять на испуг. И хотя перед нависшей угрозой она не отступила и не изменила свой тон, все же он мог подумать, что ее можно запугать.

Шанель совершенно забыла о том, что в комнате ее брат и все остальные. Ее сознание полностью сконцентрировалось на одном, и она уже не думала о том, что делает.