0
0
Может, поэтому мне было совсем не жалко Анжелу... Которая находилась в той же больнице, что и моя сноха - в отдельном, закрытом секторе. Кирилл не разрешил заходить мне в её палату, но я смогла почувствовать её присутствие даже из коридора. Её и три маленькие искорки будущих малышей, которые уже с нетерпением ждали своего появления в доме мамы Лурдес и папы Инрике.
Двое мальчишек и девочка, - улыбнулась я кузену мужа, который неподалеку разговаривал о чем - то с Кириллом... Услышав мои слова, произнесенные по русски, муж тут же перевёл их Игнасио, а Игнасио же, счастливо улыбнувшись, тут же побежал звонить жене, чтобы обрадовать её хорошими новостями. Оказывается, врачи до сих не были уверены, прижились ли эмбрионы, подсаженные Анжеле, или нет.
Обратный путь в Мадрид получился особенным - я уже не торопилась попасть в родной город, чтобы успеть поприсутствовать на родах у родственницы, не нервничала, не переживала за малышей... а потому, когда Кирилл потянул меня в спальню, охотно пошла за ним следом.
И даже больше.
Впервые за всё время нашего супружества я отважилась на такое. Усевшись на колени возле расположившегося на кровати Кирилла, я стала аккуратно расстегивать ширинку на его брюках, поглядывая на мужа снизу вверх.
-Настя? - прохрипел Баев, который тут же замер, опасаясь меня вспугнуть. Но мне было так хорошо, так легко... Я не испытывала никаких страхов и неловкостей."
"И пусть до меня у Кирилла было много женщин - ни об одной из них он не думал и не заботился так, как заботился и заботится обо мне... Пусть и была год назад Кармела - но это было давно и почти неправда - тогда, по факту, мы были больше незнакомцами, чем семьей, оборотнями, всего лишь по воле судьбы оказавшимися связанными крепкими узами - при этом, никто не спросил нас, хотим ли мы этих уз.
Теперь же. узнав историю семьи Игнасио, я, положа руку на сердце, не могла винить Кирилла в том, что он не хотел быть связанным с полукровкой. Представив себе состояние отца, не сумевшего спасти одного из сыновей - возможно, даже выбиравшего, кому скорее или вернее он может помочь, прося после этого родного племянника убить своего же ребенка... И потерявшего после и жену, и себя. Ужасный, страшный конец.
Я не знаю, как Кирилл мог справиться с этим тогда, не знаю, как он мог жить с этим грузом все эти годы... Но именно за это, как мне кажется, я полюбила его ещё больше - за самопожертвенность, пусть и в таком, зверином, виде.
Освободив от белья уже набухший, возбужденный член Кирилла, я, посмотрев в глаза мужа, лизнула по всей его длине - вызывая протяжный вздох мужчины...
-Настя, ты меня убиваешь, - комкая сжатое в руках покрывало, зарычал Кирилл. Я же, лукаво улыбнувшись, втянула головку внутрь рта.
