Хозяйка сумрачной грани

Стоило мне произнести это, как мужчина облегченно выдохнул. Он позволил секундной радости отразиться на лице, но потом снова весь подобрался, сосредотачиваясь.

– Что вы хотите за него? – спросил он хриплым голосом, в котором отчетливо слышалась усталость.

– Ты ведь принес дар? – вопросом на вопрос ответила я.

Мужчина тут же кивнул и торопливо полез за пазуху. Руки его слегка подрагивали, а сам он выглядел так, словно сомневался в том, на что решился.

Спустя пару мгновений он достал глиняный тубус, закрытый с одной стороны пробкай. Причем, если присмотреться, то было видно, что эту пробку не открывались давно, возможно, даже с самого момента запечатывания.

– Это самая большая ценность нашей семьи, – произнес он, протягивая мне тубус.

– И что там? – с любопытством спросила, забирая предмет из рук мужчины. В этот момент мы случайно соприкоснулись пальцами. Человек весь вздрогнул и явно едва удержал себя, чтобы не отшатнуться.

Вздохнула. Плохо. И как же мне принца очаровывать, если даже простое прикосновение ко мне вызывает у людей такую бурю отрицательных эмоций? Конечно, возможно, никакого принца не будет, но помечтать-то можно, не так ли? Не удивлюсь, что сидеть мне в этом лесу приблизительно ближайшую вечность.

– Я… не знаю, – ответил мужчина, взяв себя в руки. – Я могу лишь рассказать историю, которую в семье передавали из уст в уста.

– Историю? Истории я люблю, рассказывай, – я благосклонно кивнула. А потом отошла на пару шагов, присев на облюбованный мною еще вчера ствол. Волк, который до этого лежал в стороне неподвижно, тут же подошел и улегся у меня в ногах. Мужчина, увидев его, чуть побледнел, но не сдвинулся с места.

– Когда-то давно, когда королевство сотрясала очередная война, на эти земли пришел человек с юга. Куда он шел, зачем, я не могу сказать, так как не знаю. К сожалению, по пути его сильно ранили, и он умирал, но его случайно нашел мой далекий предок. Он принес его домой и выходил. Плату он за это не требовал, но человек все-таки решил отблагодарить предка за его сострадание. Он дал ему это.

– Почему никто из твоих предков так и не открыл его? – спросила я, с подозрением глядя на тубус. С юга, значит.

– Потому что таковой была просьба этого человека, – охотно ответил мужчина. – Он так и сказал, что открывать его не стоит, иначе любого, кто будет рядом, ждет смерть. И он сказал, что однажды эта вещь станет еще раз платой за жизнь. Когда мой сын заболел, я сразу вспомнил обэтом предмете.

– То есть, ты приносишь мне в уплату за лекарство потенциально опасную вещь, которая может меня убить?

Мужчина смотрел на меня испуганно и слегка заинтересованно.

– Я уверен, что ваше могущество справится с любой угрозой, даже не заметив ее.

– Льстец, – усмехнулась, опуская взгляд на тубус в моих руках.