3
0
Юна вся словно потухла, явно поняв, что приглашение не гарантирует прибытие. Конечно, никто не осмеливался проигнорировать приглашение от самого герцога. Вот только Лотиан явно никогда не испытывал большого удовольствия от посещения балов. Герцог, зная это, заранее дал свое разрешение игнорировать различные праздники. Барон был искренне благодарен ему за подобное.
И вот сейчас его дочь явно была чем-то расстроена. Прищурившись, герцог попытался вспомнить сыновей барона. Почему-то ему казалось, что печалиться столь юная девушка может только об одном.
– Ты не забыла, что помолвлена с наследником Данмар? – на всякий случай спросил герцог, продолжая наблюдать за лицом дочери. Судя по тому, что он видел, у него назревали проблемы. – Тебе ведь нравился Вилиарн, что изменилось?
Честно говоря, самому герцогу наследник Данмар не сильно нравился. Слишком, по его мнению, вспыльчивый и легкомысленный. Впрочем, во время начала войны с ним что-то произошло, и мальчишка сильно изменился, стал хмурым, молчаливым, в бой рвался в первых рядах.
Иногда герцогу начинало казаться, что глупец решил умереть героической смертью. Пару раз ему почти удалось перешагнуть грань, но его постоянно что-то спасало. То вовремя подставленный его братом меч, то словно выскочивший их под земли конь, который ловил своим телом стрелу или топтал подкрадывающегося противника. Такое ощущение, будто виконта что-то хранило.
Впрочем, обновленным мальчишка не стал нравиться герцогу больше. Его прелестная Юна достойна большего, но, увы, его высочество уже занят. Да и наследники остальных герцогств Роанд не подходят. Кто-то уже женат, кто-то слишком молод. Можно было найти жениха за пределами страны, но король четко дал понять, что кровь Ворифолов должна остаться в королевстве.
Так что из всех возможных вариантов, Данмары казались ему более всего подходящей семьей. Несмотря даже на то, то Вилиарн не слишком нравился, как человек. Да и, если уж говорить прямо, никто из нынешней молодежи не казался герцогу достойной партией.
– Отец, – Юна возмущенно вскинулась. – Это была детская любовь, – выдала она и надулась. – Тогда Вилиарн казался мне таким… таким…
– А сейчас? – устало спросил герцог, снова откидываясь на спинку кресла и складывая руки в замок на животе.
– Ну, он такой скучный, – призналась Юна, глядя на отца таким взглядом, словно тот и сам все должен был понять без лишних вопросов. – С ним даже поговорить не о чем. Только и может, что сидеть и хмуро сверлить стену взглядом. Я пыталась с ним поговорить, но он такой грубиян! Представляешь, сказал, чтобы я оставила его в покое!
– Помолвка уже заключена.
– Разорви, – выдохнула Юна и расплакалась.
