Сердце Холода

– Да ладно тебе, ворчун, – нежно вздохнул Вихрь, – я же сочувствие так выражаю. Конечно, ледяным это чувство в диковинку…

Град гордо вздёрнул подбородок.

– Я не нуждаюсь в сочувствии песчаных!

Помолчав, Вихрь снова покачал головой.

– Похоже, заклинание тут непростое… но я вот чего не пойму: какой дракомант станет использовать свою силу – и терять часть души! – ради ерунды, чтобы просто спрятать пленника? Почему королева Пурпур не потребовала чего-нибудь посерьёзнее? С таким ночным слугой она давно бы получила назад свой трон. Дракомант мог бы избавиться от королевы Рубин миллионом разных способов!

Холод тоже не понимал.

Увидев их, Град судорожно дёрнул крыльями.

– Я должна всегда это носить, всегда! – пролепетал он. – Носить, никогда не снимая, иначе умру!.. – Он закашлялся и со стоном прикрыл глаза. – Всё, всё, прошло уже.

– Что там внутри? – жадно спросил Вихрь, наклоняясь к футляру.

Холод принялся развязывать кожаный шнурок. Длинные когти мешали, а узел совсем задубел – очевидно, завязали его раз и навсегда. В конце концов шнурок лопнул, и дракончик вытряхнул на лапу сложенный в несколько раз клочок пергамента.

– Осторожно, не порви! – предупредил Вихрь, невольно дёрнувшись когтями к листку.

Развернуть плотный засохший квадратик оказалось ещё труднее. Холод нашёл плоский камень и разгладил пергамент, исписанный тёмно-красными чернилами. Часть букв выцвела или потерялась в складках, но в ярком солнечном свете слова можно было разобрать.

– Ну что там? – нетерпеливо спросил песчаный, заглядывая через плечо.

Град тоже смотрел с любопытством. Холод всматривался в мелкий неровный почерк. Может, брат услышит заклинание и тогда поверит до конца, что Пирита была ненастоящая?

– Вроде бы всё понятно, – кивнул наконец ледяной дракончик и прочитал вслух:

– «Тот, кто повесит амулет с этой записью себе на шею, немедленно станет небесной драконихой по имени Пирита, которая:

(1) бесконечно предана королеве Пурпур и всему племени небесных драконов;

(2) не уверена в себе и считает себя слабой;

(3) ничего не помнит о своём прежнем воплощении;

(4) не снимет этот амулет даже под страхом смерти».

Присмотревшись к почерку, он заподозрил, что четыре пункта были добавлены не сразу, а специально для ледяного пленника.

– Ну и ну, – изумлённо выдохнул Вихрь, – я-то думал, что дракоманты произносят свои заклинания про себя, чтобы заколдовать что-то, а они, оказывается, ещё их и записывают! – Он протянул лапу и осторожно провёл когтем по краю листа. – Похоже, оторвано от свитка… смотри, как заворачивается.

– Слышал? – повернулся Холод к Граду.