7
0
Ещё месяц назад многие гадали, кто скупил весь скот на рынке в последний день ярмарки. Тогда нам удалось замести следы, но после сегодняшнего нашего визита у многих точно возникли вопросы, кто я и откуда.
Касьян рассказал мне, что очень скользкий и изворотливый торговец, купивший у нас вчера сразу всю рыбу, долго задавал вопросы, откуда такой деликатес в этих краях. И спрашивал он это не просто так. Припомнил, что небольшие партии такой же рыбы не так давно привозил в город мужик, по описаниям очень смахивающий на Степана. А ещё торгаш сказал, что давеча видел этого самого мужика, вот только где, вспомнить не смог. А ведь он может столкнуться с ним хоть завтра!
Снова этот Степан. Я уже пожалела, что пустила на самотёк его бегство вместе со всем нажитым нечестным трудом добром. Но тогда мне реально было не до него, я в тот момент даже не до конца понимала, как устроен этот мир!
А ведь в городе минимум четверо знают моё настоящее имя и титул. Ведь я подписывала договор с ювелиром, хозяйкой дамской лавки и Агнешкой. В договоре фигурирует и моё имя, и фамилия.
И если госпожа Нинель или хозяйка аптеки не сразу поймут кто я такая, то для ювелира это не составит никакого труда.
Ещё кто я такая знает арасийка Моналия, но ей, как ни странно, я доверяла даже больше, чем той же госпоже Нинель. Было в этой иностранке что-то такое, что я была уверена - она не предаст!
А открытие чайной точно привлечёт к себе внимание, ведь по договору я лишь арендую у Агнешки помещение, назначив её управляющей. Она получает фиксированную зарплату, а также процент с продаж и плату за аренду помещения. При первой же проверке Агнешка предъявит наш договор, и моё инкогнито будет раскрыто.
Даже если этого не случится, через месяц мне нужно будет платить в городской ратуше первый налог с нашего предприятия, и тогда точно станет известно кто настоящая хозяйка чайного бизнеса.
Месяц! У меня есть максимум месяц, чтоб привести дела в порядок. Если за это время папенька не придёт в себя, мне или назначат опекуна, или выдадут замуж. Хрен редки не слаще, тем более опекуном, скорее всего, назначат жениха.
За этот месяц я по возможности собирала информацию о нашем ближайшем соседе, бароне Мерзякине. По рассказам этот молодящийся старик был настоящим тираном. Своей тростью он мог забить до смерти любого слугу, не разбирая, женщина это или ребёнок. Провинившихся в его поместье принято привязывать к позорному посту, избивая плетьми, и оставляя там без еды и воды, причём в любую погоду. Стоит ли говорить, что выживали единицы.
Ещё одной забавой у Августина Мерзякина были скачки на лошадях. Особенно он любил направлять своего коня в толпу людей, топча их копытами.
