4
0На поверхности воды мальчика подхватил Михайло, это он кинулся следом за мной, второй мужчина, неумело бултыхаясь рядом, причитал:
- Прокопечка, сыночка, да, как же так!
- На берег, живо!
Приказала я, и мужчины быстро поплыли к берегу, я следом за ними. Мальчика положили на траву, он не подавал признаков жизни. Над ним, причитая и плача, склонился все тот же мужчина, видимо, отец. Рядом упала на колени молодая женщина, заходясь в рыданиях.
Михайло стоял рядом и как-то странно смотрел прямо на меня.
- Уберите их! - приказала я, указывая на ополоумевших от горя родителей, сама склоняясь над ребёнком.
Михайло и Светослав быстро оттащили мужчину и женщину, с трудом удерживая их на месте.
Стянула с себя куртку, свернув её рулончиком, затем завела свою ладонь к ребёнку под затылок, второй ладонью надавила на лоб, постаравшись максимально откинуть его голову назад. Рот мальчика приоткрылся, значит я все делаю правильно. Подложила куртку ему под лопатки.
Глубоко вдохнув, задержала дыхание, двумя пальцами зажав мальчику нос, с силой выдохнула набранный воздух прямо ему в рот. Грудная клетка ребёнка приподнялась. Отлично! Теперь выпрямиться и сделать один вдох для себя: считаю: раз, два. Снова большой вдох, и я, склоняясь над малышом, вновь вдуваю воздух в его лёгкие.
После пятого раза тело мальчика дёрнулось, он закашлялся, я быстро повернула его на бок, на случай, если в лёгкие попала вода, но, кажется, обошлось.
Когда я выпрямилась, поняла, что вокруг стоит абсолютная тишина, только едва слышно всхлипывает женщина.
Мальчонка хлопал испуганными глазёнками, видимо, не понимая, что с ним случилось.
- Теперь всё будет хорошо! Нужно его согреть, и напоите горячим успокаивающим отваром.
Я устало поднялась, и побрела к валявшимся прямо здесь, на берегу, сапогам и сумке. Михайло, Светослав и Григорий хвостиком двинулись за мной. Молча, мы вернулись к костру, у которого сидели всего несколько минут назад.
Михайло с Григорием все так же пристально разглядывали меня. Да, что не так? Я подняла руки к голове и поняла, что кепка осталась в реке. Удерживающие косу шпильки, видимо, тоже вывалились из волос, когда я ныряла. Скосив глаза вниз, поняла, что мокрая рубаха облепила грудь, то-то у Григория щеки странно порозовели.
Как говорится все тайное рано или поздно становится явным.
Михайло накинул мне на плечи тяжёлое шерстяное одеяло.
- Спасибо, - поблагодарила я его. - Мне бы переодеться да одежду просушить, не хочется волновать нянюшку.
- Гриня, принеси госпоже свою одежду, - приказал Михайло. Парнишка подскочил выполнять указание, и уже через пару минут вернулся с рубахой и штанами, передавая мне их из рук в руки.
Прихватив с собой одеяло, отошла за ближайшие кусты.
