5
0Я замечаю всего пару каменных зданий, и Медвель увлекает нас в одно из них. Оказывается, что в порту есть свой переход. Спрашивается, зачем мы тогда тряслись на лошадях? Видимо, есть причины. Либо переход удовольствие дорогое даже для купца, готового выставить за брак с графом несколько набитых золотом сундуков, либо не полезен, либо…
Пока я перебираю варианты, маг открывает переход. Зеркало узкое, и Гарету приходится повернуться боком.
— С багажом запрещено!
— Это личная собственность, — тотчас вмешивается Медведь.
У меня внутри всё обрывается. Если Гарет сейчас попытается отдать ларец…
Но муж приятно удивляет. Он просто шагает вперёд.
— Нельзя…
— Это личная собственность графини, — дополняю я Медведя и тоже скрываюсь в арке.
Медведь замыкает.
Интерьер знакомый, переход привёл нас в берлогу Медведя, и я радостно вспоминаю про планы. Нам ведь нужно продовольствие… Едва ли крупы и корнеплоды, которыми нас кормит тётушка Хлоя, доставляли кораблём. Почти наверняка сыграла магия. То есть вес, который можно с собой протащить хоть и критичен, но…
Додумать я не успеваю.
— Поторопимся от беды, — бормочет Медведь.
Он отходит к стене, прикладвает ладонь, и одна из плиток отходит в сторону, открывая тайник. Я удивляюсь, что Медведь позволяет нам с Гаретом увидеть. Только вот в тайнике нет ничего особенного. Несколько кругляшей, один из которых Медведь вынимает и прикладывает к зеркалу.
По стеклу бежит рябь, и отражение тотчас сменяется видом на бескрайние снега северного побережья.
— А зелья?! — грубовато напоминаю я.
— Потом, всё потом, — отмахивается Медведь.
— Я был рад встрече, дорогой тесть.
— Взаимно, — Медведь слегка кланяется.
Я понимаю, что бесполезно пытаться добиться чего бы то ни было, вместе с Гаретом окунаюсь в зиму. Первое, что я делаю — это подхватываю припорошенное снегом одеяло. Я закутываюсь, но на улице одеяло промёрзло, и толку от него чуть.
Когда я оборачиваюсь, переход уже закрыт.
Странное ощущение…
Какая-то незавершённость.
Только вот скальный берег не лучшее место для рефлексии. Я мигом вспоминаю, что туфельки на мне тканевые, даже не уличные. Воздух как будто стал ещё холоднее, и Гарет без лишних слов увлекает меня в Дом, прямиком на кухню, где хлопочет тётушка Хлоя.
Вчерашний день словно повторяется, только криво, искажённо.
Я вновь замёрзшая отогреваюсь перед очагом, тяну к оранжево-ржавому огню ладони. Вновь тётушка заваривает для меня свой волшебный отвар, и Гарет придерживает для меня чашку. На кухне, кто бы сомневался, появляется Бетти. Старшая из сестёр молча обливает меня презрением и кивает на кувшин с отваром. Тётушка, позволив себе вздохнуть с лёгкой укоризной, наливает порцию и для Бетти. Я замечаю, что Гарет отказывается.
