2
0Не знаю, что мне даст это наблюдение…
Заняв место во главе стола, Гарет сцепляет руки. Он выглядит подавленным.
— Мне жаль, — начинаю я."
"— До вашего прибытия, Даниэлла, хозяйственного рода решения номинально были на Бетти, но вы же видите, что распоряжаться нечем, и быт по своему усмотрению устраивала тётушка Хлоя. Говоря откровенно, мне в голову не приходило, что можно продать наследие предков. Если у вас получится… Даниэлла, так о чём вы хотели поговорить?
Он меняет тему.
Ладно.
Я протягиваю руку.
Мне довольно легко удаётся приказать синему цветку проявиться. На тыльной стороне ладони проступает яркий неоновый контур повторяющей изображение цветка в храме. Второй цветок не сопротивляется моей воли, он просто глух, и мне не удаётся заставить его засветиться. Неужели он был одноразовым? Вряд ли.
А если искать в себе не печать, а ключ?
От перемены слов вряд ли что-то изменится, но я, раз других идей нет, пробую, и неожиданно чувствую оклик. Внутри словно печку на миг открыли. Меня обдаёт волной обжигающего жара, поднявшейся откуда-то из груди в голову и тотчас схлынувшей в пустоту.
Что это было?
Может, не стоит играть с огнём? В самом буквальном смысле…
Но мне нужно показать огненный цветок Гарету.
Я вспоминаю, каким я видела цветок, и в этот раз отклик приходит. Мне приходится приложить усилие, чтобы цветок появился на коже. Алый контур разгорается, повторяя изгибы синих линий, и два цветка оказываются словно бы переплетены лепестками.
Получившаяся картинка отдалённо напоминает пазл из двух деталек.
Надеюсь, мне не придётся добывать цветы всех семи красок?!
— Я хочу спросить вас вот об этом, Гарет. Печать я получила в храме во время брачного ритуала. Что означает второй цветок?
Только бы не второго мужа…
Глава 12
Подавшись вперёд, Гарет подхватывает мою руку обеими ладонями, всматривается в изображение и, словно не веря своим глазам, касается огненной линии, но тотчас отдёргивает руку, а я ощущаю запоздалый прилив тепла от ладони вверх к локтю. Гарет… обжёгся?
И почему он ничего не говорит? На его лице явственно читается замешательство.
Чуть ли не носом уткнувшись в тыльную сторону моей ладони, Гарет рассматривает рисунок довольно долго. Наконец, он поднимает на меня взгляд и разжимает пальцы, но я… Его рука такая тёплая, что я не спешу разрывать касание.
— Даниэлла, когда вы увидели новый цветок?
Это важно?
— Утром.
Я понимаю, что важно рассказать и про конверт, и про зеркало, и я ни в коем случае не собираюсь скрывать, но сперва мне хочется услышать хоть что-то.
— Простите, Даниэлла.
— Вы мне не расскажете? — спасибо, что врать не стал. Отличить ложь от правды я бы вряд ли сумела.
— Мне нечего вам рассказать. Больше пяти веков назад случилось то, что в родовых записях называют Второй Потерей.
