Хозяйка графских развалин

Почему меня упорно называют не моим именем? Я никакая не Даниэлла, я абсолютно уверена, что меня зовут иначе. Иначе… как? Вроде бы крутится что-то на периферии сознания как юркий мотылёк — сколько ни лови, не ухватишь. Я не помню ни как меня зовут, ни кто я и откуда.

Становится зябко.

Тело ощущается чужеродно. Будто я втиснулась в платье, которое мне мало.

— Если бы не свадьба, я бы поставила тебя на колени на горох, — смакует рыжуха.

— Как хорошо, что свадьба, — с трудом ворочая языком отвечаю я.

Рыжуха стоит, уперев руки в бока, и явно теряет терпение.

Не думаю, что она или Медведь те люди, которым можно признаться в потере памяти, а значит разумнее согласиться на всё, что они прямо сейчас от меня хотят и попытаться разобраться самостоятельно.

Так и не дождавшись от меня внятной реакции, рыжуха приказывает служанкам:

— Поднимите её. Малка!

— Да, госпожа, — подаёт голос одна из бледных девочек. Этакая поганка с лицом, наполовину скрытыми чепцом вместо грибной шляпки. Наверное, девочка милая, просто выглядит болезненно.

Рыжуха продолжает распоряжаться:

— Приведи нашу невесту в порядок, а ты, Энти, займись платьем. Не забывайте, что господин дал нам полчаса времени.

Когда названная Малкой подаёт мне руку, я не сопротивляюсь. Ледяная вода впиталась в волосы, в одежду, и на каменном полу меня уже знобить начинает. Согреться и переодеться — отличная идея.

Служанка едва слышно выдыхает. Она боялась, что я буду сопротивляться? Или что придётся тащить меня на себе? Я не наваливаюсь, но опираюсь на её руку. Не только и даже не столько из-за слабости и дрожи в ногах — мои движения по-прежнему неуверенные — сколько из-за незнания, куда идти. Пусть служанка, сама того не понимая, ведёт и показывает.

Далеко идти не требуется — Малка увлекает меня всего лишь в соседнюю комнату, наискось перегороженную аляпистой ширмой, совершенно не сочетающейся ни с нежно-бежевыми стенами, по которым вьётся тусклый золотой узор, ни с массивной мебелью. Грубо сколоченный стол, стулья с высокими спинками, вереница пузатых сундуков… У зарешёченного окна особняком возвышается громоздкое трёхстворчатое трюмо.

Малка выдвигает на центр комнаты круглый пуф, и жестом предлагает мне сесть. Я не отказываюсь. Хотя мне заметно лучше, коленки подламываются. Ни слова не говоря, Малка принимается раздевать меня как куклу. Мокрое снять очень хочется, и я пытаюсь помочь, но от моих трепыханий вреда больше, чем пользы, и я сдаюсь, тем более служанка прекрасно справляется.