2
0
Бетти больше не чудит? Как только кото-кроль стал украшением её воротника, она больше не чудит? Выглядит счастливой… Ломая традиции, Бетти подходит к нам и по очереди обнимает Гарета, близняшек. Мне достаётся финальный укол взглядом:
— Приданого дочери мошенника ты не увидишь, братик, — сокрушённо вздыхает она и демонстративно подставляет лоб под поцелуй. Гарету ничего не остаётся, кроме как пойти у заразы на поводу.
Он чмокает сестру:
— Наш с графиней брак лучшая сделка моей жизни, — шёпотом отвечает он.
— О?! Ты влюбился в купчиху?! — Бетти исторгает почти змеиное шипение.
— Сестрёнка, не заставляй всех ждать. Это становится невежливым и недопустимым для той, кто вот-вот станет супругой главы собственной ветви.
— Ха…
Бетти давится собственным возмущением, и в тот же момент, словно восприняв слова Гарета как негласное разрешение, кто-то из демониц ловко подхватывает её под руку и возвращает в общий строй.
Незаметно для меня, мы с Гаретом и близняшками обзавелись собственным местом в полукруге, которым выстроились демоны в два ряда — значимые фигуры перед зеркалом и стража в синей броне и лицами, скрытыми шлемами, на фоне.
Атмосфера неуловимо меняется. Или она такой и была, а я не замечала? Перед зеркалом воцарились торжественность и отстранённость.
Господыня Имили Оти заговорила глядя прямо перед собой, хотя обращалась к Бетти:"
"— Иногда ветвь усыхает, и дерево безжалостно отбрасывает её, чтобы сохранить цветение жизни в других ветвях. Иногда ветвь, будучи отсечённой, способна пустить собственные корни, пока ещё слабые, но кто знает, какими они станут через тысячу лет? Иногда же ветвь завершается… плодом. Леди Беттара, дочь рода Оти, наш род оказывает честь роду Авей, соглашаясь, что ты станешь супругой главы ветви Рей. Род Авей, принимая тебя избранницей одного из сыновей рода, оказывает честь нам. Несите свой долг с достоинством, леди Беттара!
Если меня пафос угнетает — я благополучно запуталась, кто кому и что оказывает — то Бетти расцветает. От осознания собственной важности, её буквально распирает.
Нарастает птичий гомон.
— Полдень! — объявляет кто-то.
Зеркало идёт рябью.
Я не без интереса жду, каким окажется ""подсмотренный"" кусочек интерьера дома другого рода. Но меня ждёт разочарование. Под ставший оглушительным крик птиц картинка проясняется, и по ту сторону я вижу голый камень, отличающейся от камня с нашей стороны лишь цветом — у них он серо-зелёный с мрачными багровыми прожилками.
Род Авей зеркалит наш полукруг — у них свой собственный. И возглавляют его, вероятно, глава рода с супругой и сам жених. Он единственный, кого я уже видела и узнаю.
Господин Асан Рей-Ави облачён в броню, тоже чешуйчатую, но не сапфирово-синюю, а изумрудно-зелёную.
