4
0— Ты пристань забыла. И береговую линию. Подводные скалы защищают от врагов и затрудняют торговлю.
— Хлоэ…
— Ты могла бы стать шаманкой. Такой же странницей как я. Хочешь, девочка? — она лукаво улыбается и мимоходом дополняет волшебный макет не только пристанью, но и целыми жилыми кварталами.
Хлоя… непонятная. Она то отпаивает лечебным зельем, то угрожает отправить меня на перерождение, то угрожает, то, наоборот, даёт ценные советы. Она делала то, что вело её к желанной цели? Она ясно дала понять, что граф Оттонский стал для неё всего лишь ступенькой в родовые территории Оти.
Сейчас от Хлои веет вроде бы добродушием — оказавшись в объятиях мастера, она словно сбросила колючую шкуру и показала мягкое нутро. Но это не повод терять бдительность, тем более я носом чую подвох.
— Почему вдруг такое предложение? — хмурюсь я.
— Я получила ключ к посвящению, и совсем скоро сама стану учителем. Мне нужна первая ученица.
— Не я, тётушка, — я рискую обратиться к ней по-старому.
— Тебя не влечёт вечное путешествие? — удивляется она, словно вечные скитания это что-то ценное.
Для кого-то — возможно. Но не для меня.
— Не-а. Тем более мне кажется, что вы, если не врёте, то умалчиваете, тётушка Хлоя. По-моему, вы просто хотите скинуть на меня свой обет странствовать, а сами останетесь с мастером.
— Давно ты стала такой проницательной, девочка? Что же, нет так нет, твой выбор.
Хлоя выглядит огорчённой отказом, но не слишком расстроенной, и я рискую спросить:
— Близняшки. Ты можешь помочь Гэбби?
— Могла бы — помогла, — морщится она. — Хоть я и использовала личину кухарки, чтобы через род Оти попасть сюда, не думай, что эти милые дети мне безразличны. Знаешь, от чего умер прежний граф?
— Отец Гарета? Нет.
— Начало истории я знаю с чужих слов. По молодости отец Гарета был таким же мягким и временами наивным, таким же честным, как сейчас Гарет. Романтический взгляд на мир рассыпался, когда граф уличил супругу в адюльтере. Брак их был договорной, любви так и не возникло, так что он скорее обрадовался, чем огорчился и вскоре у него тоже появилась “подруга”. Только вот девица оказалась той ещё гнилью. Дела у графа уже шли очень плохо. Тут бы семью худо-бедно содержать. Какие подарки? Конфеты и сборники стихов девицу не устраивали, ей хотелось дорогой роскоши. И когда она поняла, что граф ей ничего не даст, она его ограбила, обчистила сейф с последними сбережениями. А чтобы граф не помешал, она бросила смертельное проклятье, оказавшееся настолько сильным, что зацепило и жену графа, и дочь.
— Жена…?
— Долго болела, скончалась.
— Печально…
— Да уж, радостного мало. Но там, в храме, ты смогла изменить ход событий, не так ли? Для мальчика Гарета ты стала Удачей. И для близняшек тоже.
