5
0
Выбрать… как? Пойти и сорвать? Вызвать силой мысли? Представить, представить в воображении свой собственный? Возможно, демоницы ничего мне не пояснили, потому что Гарет прекрасно знает, что делать? Судя по его спокойной уверенности, так и есть — он отпускает мои руки, оборачивается к саду, оглядывается. Его взгляд скользит с одного волшебного цветка на другой.
Я не вмешиваюсь. О магии я знаю только одно — она, оказывается, существует.
— Тебе нравится оранжевый, Дани?
— Да, — легко соглашаюсь я. Надеюсь, Гарет выбрал не случайным образом?
Цветов безумно много, и я не представляю, сколько дней понадобится, чтобы познакомиться с каждым, но выбор настолько быстрый, что я начинаю подозревать, что Гарет указал чуть ли не на первый попавшийся.
Впрочем цветок он выбрал красивый. Длинный стебель с серебристым пушком вместо листьев венчает сочный оранжевый бокал из крупных плотно собранных лепестков с неровным краем. Мне кажется, если я сложу ладони чашей, то цветок будет больше раза в два.
Гарет подаёт мне руку, приглашая вместе пройти за цветком.
— Карр! — возмущённо кричит жёлтая птица. — Карр! Карр!
Неужели я теперь действительно её понимаю?
Я чётко улавливаю её посыл — нет-нет-нет!
Птица взмывает с куста, проносится по саду, едва не задевая близняшек краем крыла — девочка успевает пригнуться.
— Нет! — возмущается господыня, но ничего не предпринимает."
"Птица поднимается к потолку, бьёт крыльями, пытаясь удержаться на одном месте. Кажется, она зависла перед настенным изображением цветка…
С клёкотом она буквально нападает на камень, бьёт когтями, клювом. Вниз летит мелкое крошево, и за каких-то пять-шесть ударов ей удаётся вырвать из стены плоское изображение перламутрового цветка. Светящиеся линии, потеряв удерживавший их “каменный холст”, тотчас искривляются, сворачиваются в светящийся шарик. Кажется, будто изображение цветка гибнет. Но нет.
Светящийся шарик похож на жемчужину, но, наверное, правильнее сравнить с семечкой.
Птица хватает его на лету и приносит.
— Гарет? — разве вороватой пернатой можно доверять?
— Удачи, — цедит господыня.
Покосившись на меня, Гарет вдруг хмыкает:
— Видимо, это возмещение за слезу.
Сомнительно…
Гарет принимает семечко и выставив руку над кадкой, позволяет ему соскользнуть. Светящаяся точка опускается медленно. Когда она касается магии, по поверхности разбегаются круги. Погрузившись, семечко выпускает самые настоящие с виду корни, разворачивается стебелёк, а память подкидывает по случаю обрывок очередного воспоминания о прежнем мире — видео, как проклёвывается фасоль, только ускоренное в разы.
Бутонов у цветка два.
Для Гарета и для меня?
Стебель поднимается над кадкой. Похоже, он самонаводящийся — легко дотягивается до моего запястья.
