Хозяйка графских развалин

Прямая спина, развёрнутые плечи и гордо поднятая голова — он выглядит как рыцарь из легенды. Пальцы подрагивают, когда я кладу руку на его плечо. Просто прикосновение, казалось бы, а сердце начинает стучать в бешеном ритме.

Наверное, я впервые по-настоящему вижу в Гарете не просто симпатичного парня, а привлекательного мужчину. Раньше, глядя на умопомрачительное сочетание голубых глаз и тëмных волос я с симпатией думала: ""Бывают же на свете"", никак не соотнося графа с собой.

Только что мои мысли изменились — ""Хочу"".

Пока я барахтаюсь в своих мыслях и полыхнувших горячих, очень горячих, фантазиях, целительница принимается расспрашивать Гарета о сётрах-близняшках.

И делает это фантастически."

"Поскольку подушки Гарету не досталось, он садится на пол, скрещивает ноги, а Амела — я вспоминаю, как её зовут — задаёт вопросы мне, и то, что в это время я витаю в облаках её ни капли не смущает. Спасибо, хоть не требует повторять за Гаретом, чтобы принять ответ от меня, а не от него.

Как по мне подобный стиль диалога — это чистый цирк. Гарет вон тоже иронично выгибает бровь и, по-моему, с трудом удерживается от усмешки.

— Леди Даниэлла, почему вы убеждены, что леди Гэби и леди Мими не одарены?

— Так называемые детские артефакты, — объясняет Гарет, — на которых начинают практиковаться, на девочек не реагировали. Отец пробовал отказаться от артефактов, но девочки всё равно ничего не чувствовали.

— Как леди Гэбби чувствовала себя после уроков магии, леди Даниэлла?

Я молчу.

Отвечает Гарет:

— Жаловалась на головную боль. Однажды теряла сознание.

Нашу странную беседу нарушает топот ног и шелест крыльев.

Полог выгибается, а через щель в помещение кувырком вваливается тëмно-красный попугай с зелëно-синим хвостом и синей каймой на крыльях.

— Карр! — истошно кричит он, кувыркаясь по полу.

— Карр! — слышится клёкот снаружи. Вторая птица попала в полог и не может выбраться.

Красно-сине-зелёный попугай вскакивает на ноги, встряхивается, отчего становится похожим на яркий перьевой шар.

— Какой… — только и успеваю сказать я.

Кувырки выглядели пугающе, но птица, похоже, в полном порядке, взмывает к потолку легко и свободно.

Попугай зачем-то бросается то ли ко мне, то ли на меня.

Гарет пытается заслонить меня от когтей.

С ором через полог наконец прорывается второй попугай, жёлтый и подозрительно знакомый, и, выставив когти, врезается в красного.

Летят перья.

Птицы, молотя воздух крыльями, удерживаются от падения и идут в новую атаку друг на друга.

Очнувшись, целительница создаёт перед собой дымное облако бледно-зелёного свечения и резким движением выбрасывает его в птиц. Попугаи, словно почувствовав, уворачиваются, не прекращая боя. Целительница пытается повторить трюк с волшебным облаком, снова промахивается.