5
0
Я даже малодушно подумал, что он успеет до того, как Тина до конца очнётся, и скроется с глаз долой, оставив нас. А что? Просьбу он выполнил, может и не показываться. Я готов был и заплатить ему за эту «помощь» любым видом посильной мне оплаты: слышал ему сейчас нелегко из-за смерти некоторых членов семьи, его статус и влияние тоже пошатнулись, и я мог обеспечить ему защиту и силу, чтобы найти виновных и вернуть утерянное положение.
Но Тина заворочалась в моих руках, открыла осоловелые глазки и… увидела его.
Чувствуя её шок и странный жгучий стыд, я на удивление спокойно про себя подумал:
«Интересно, кого она прибьёт первым: венценосного змея или всё же не справившегося в одиночку меня?».
Высочество так же замер, ожидая реакции девушки. Даже голову поднять не смел, что уж говорить о задержанном дыхании! Надо же, моя жена явно не оставила его равнодушным и холодным, в отличие от всех его и известным мне предыдущих любовниц.
Сила, подпитываемая ревностью, вновь заскреблась в груди, прося выпустить её и показать змеёнышу, что ему с его чувствами тут не рады.
Только вот случилось то, чего мы с принцем просто не могли ожидать: малышка вся сжалась, прикрыла свои удивительные глазки, прикусила уже и так искусанную в кровь пухлую губку и… тихо расплакалась.
Нет. Я не убью его. Я сейчас убью себя.
Глава 27. Привязка
Тина Виэсти
Как же стыдно. Господи! Никогда такого не испытывала. Я даже поняла, насколько была на права, думая, что легко приму новую жизнь, точнее её основной аспект – полиандрический семейный уклад. Либо всё будет происходить постепенно, при этом в постели ещё более медленно и, возможно, когда-нибудь через годик-другой дойдём с мужьями до тройничка.
Но чтобы так быстро!
Мои моральные компасы и все спасительные островки психики вертелись в голове по всем осям, сбиваясь, треща по швам и взрываясь. И больше всего сейчас хотелось просто сжаться калачиком, обнять коленки и выплакать неожиданно подкативший к горлу ком слёз. Вот только я была в слишком непотребной позе, да и силы покидали тело очень быстро. Так что, закусила трясущуюся губу и закрыла глаза, давая слезам волю.
- Тина, девочка моя, маленькая, чувствительная, - шептал без остановки Риден, прижимая мою голову к себе и целуя всё, до чего мог дотянуться: макушку, лоб, висок, один поцелуй достал и до кончика носа. – Ну, ну, не плачь, малышка. Бей меня, ругай, кусайся, только не плачь.
Чужие руки осторожно и успокаивающе огладили бёдра, поднялись на талию, а потом перебрались на спину. Её неизвестный покрывал лёгкими, как прикосновения лепестков роз, поцелуями. Из меня, он, кстати, вышел. Медленно, тягуче, словно боялся навредить. Но мне сейчас до его деликатности и подлизыванию было как до звезды.
