Хорошая девочка (СИ)

Сгребаю Сару, прижимаю к себе. И по хер, если кто смотрит.

— А если мы не найдем тех, кто это сделал? А если не сможем доказать, что это не Давид?

— Да не будет такого, — психую. — На крайняк я там тоже был. Возьму на себя. Подумаешь, там вообще — что за повреждения? — оборачиваюсь к адвокатам. — Удалось выяснить, в каком он состоянии? Если средней тяжести, то срок минимальный. Даже условкой можно отделаться, при учете моих заслуг.

— Сергей! — выдыхает мама.

Оборачиваюсь. Ловлю ее взгляд. Ну, а что? Как прикажешь поступить? Это моя женщина. Я ее защищать должен. Ну, простите, если это будет сопряжено с какими-то репутационными рисками для семьи. К тому же ведь вообще не факт, что мне на себя вину брать придется. У нас вон сколько адвокатов! Что они — реально концов не найдут, если уж менты не чешутся?

— Нет! Ты что?

Это уже Сара. Смотрю в ее глаза заплаканные и… Не знаю. Я ради нее на что угодно пойду. И что угодно сделаю, чтобы она не плакала. Это не пустое бахвальство. Просто иначе не может быть, если свою женщину любишь. Я очень хорошо понимаю, что она имела в виду, говоря о сторонах…

— Ты что? — повторяет. — Я никогда на это не соглашусь.

— Да послушай ты! Это самый крайний вариант. Уверен, до этого не дойдет.

Но какой там послушай! Она же вообще ничего не слышит. Вцепилась в мой свитер побелевшими пальцами и, кажется, сама того не осознавая, с претензией толкает меня в грудь."

"— Я тебе не разрешаю!

— А я тебя не спрашиваю. Я на твоей стороне, помнишь? Что бы ни случилось.

Проклятье. Черте что! Такой интимный разговор, да на глазах у всех. Стираю большими пальцами слезы, повисшие на ее длинных ресницах. Вглядываюсь в глаза, делая ей безмолвное внушение. Ну что ревешь? Ты вообще, что себе думала? Я так, языком чешу? Нет, Сара. Нет. Мужик сказал — мужик сделал. И нет тут никакого подвига. Да и вообще, ты, блин, что, вообще меня не слышишь?

— Серенький… — шепчет как-то жалостно.

— Сар, ну это же самый-самый крайний вариант.

— Кто сказал, что мне нужны такие жертвы? Не сможем меня отмазать — буду отдуваться сам, — бурчит Дава.

— Много ты понимаешь! — подает голос Майя Ефимовна. — Сара, тебе его увозить надо.

— К-куда? — округляет глаза та. И да, меня тоже, блин, это интересует. Куда его увозить.

— В Израиль. Все стихнет — вернетесь. Нет — репатриируетесь, и все. Леня Либерман как раз занимается этими вопросами.

Чего? Какой, на хрен, репатриируетесь? В полнейшем шоке бегаю взглядом от своей пока еще не тещи к пока еще не жене и просто сатанею.

— Мы категорически против этого варианта! — вставляет свои пять копеек теперь уже моя мать. — Если ваш мальчик не даст показаний, Сергей так и останется под ударом.

— С вашими связями? Не смешите, — закатывает глаза Майя Ефимовна. — Скорее крайним останется Дава.

— Никто.