0
0На всякий случай набираю Даву.
— Алло.
— Кто вы? — сипну я. — Почему у вас телефон моего сына?
В затылке холодеет. А в голове проносится миллион вариантов, по которым телефон Давида мог оказаться в чужих руках. От самого безобидного, если он его потерял, до ужасающего последствиями — если с ним что-то случилось.
— Ваш сын арестован.
— Как? За что на этот раз?!
— На этот раз?
Прикусываю язык, понимая, что на эмоциях что-то не то ляпнула. Ловлю взгляд матери, которая, видно, услышав нотки паники в моем голосе, выглянула в коридор.
— Дава арестован! — шепчу я, прижав на мгновение трубку к груди. — Подскажите, пожалуйста, куда нам ехать?
Хватаю оставленный на тумбочке блокнот, торопливо записываю адрес. Руки трясутся от страха за сына. Что он мог натворить? Спросить бы, но страшно! Потому что вариантов не так много.
В дверь звонят.
— Открой, — командую матери, — я пока оденусь.
Со всех ног бегу в спальню. Достаю первые попавшиеся штаны, какой-то свитер. Выскакиваю в коридор и замираю.
— А вы что тут делаете?
Отец отводит взгляд от матери и пожимает плечами:
— Да вот. Мимо проезжал. Готова? Можем ехать?
— Тебя только там и не хватало! — фыркает та. Не желая участвовать в склоках этих двух, решительно шагаю к двери. Разве они не понимают, что мне сейчас совершенно не до их глупых разборок? Мой сын арестован! Боже…
— Каждый раз, когда ты появляешься, моя жизнь идет кувырком.
— Мама! Просто прекрати! — зажав ключи в кулаке, зажмуриваюсь до звезд перед глазами.
— Тебе не нужно сейчас за руль. Пойдем. Я отвезу.
Спорить не хочется. Усаживаюсь в отцовскую тачку. Папа устраивается возле водителя. Мать — рядом со мной на заднем диване. Оба куда-то звонят. И возможно потому, что мне самой звонить некуда, я чувствую себя до слез беспомощной.
— Надо было хотя бы узнать, что ему инкриминируют.
Да знаю я! Знаю… Надо было. Но я так растерялась, что ничего не спросила. Дура. Зачем-то опять достаю телефон. Звоню Бекетову. Во-первых, его нужно предупредить, что Давид опять пропустит тренировку. А во-вторых, я как никогда нуждаюсь в его поддержке. Но вместо нее — гудки.
— Приехали. Сара… Эй! Сара, послушай…
— Да? — встряхнувшись, ловлю взгляд отца.
— Пусть мать говорит. Она знает, как правильно. Ты лучше не лезь."
"Я нерешительно киваю и дергаю ручку, буквально вываливаясь из салона. Поднимаемся на крыльцо, проходим к зарешеченному окну дежурки, у которого я узнаю знакомого адвоката.
— Виктор Палыч? А вы здесь какими судьбами?
Неужели в школе раньше нас узнали о случившемся? Нет. Быть такого не может. Иначе Сергей непременно бы мне позвонил.
— Сара? А, ну да. Вашего пацана тоже ведь задержали…
— Что значит — тоже? А кого еще? Голунова? Они опять, что ли, подрались?
От облегчения подкашиваются колени.
— Нет.
