0
0
А мне ее слезы — ну просто серпом по одному месту. Я даже на слезы жены так не реагировал! Плач Мадины меня скорей раздражал, а тут… Конец света просто.
— Ну перестань, глупая! Никто бы его не выгнал. Как и Голунова. Ты вообще представляешь, сколько ресурсов вбухано в спортсменов такого уровня? Они у меня будут пахать, как рабы на галерах, пока не отобьют все вложения, — шепчу я, прижав к груди эту дурочку. Которая, хоть и чуть не натворила дел, только еще больше в моих глазах поднялась. Тем, что любит… так. Безоговорочно, рьяно. Бескомпромиссно. Так, как я всегда мечтал, чтобы меня любили. — А ты говоришь — выгнал.
— Но ведь выгнал, — ревет, кривя от обиды губы.
— Чтобы проучить. Чтоб неповадно было. Это же машины для убийства, Сара. Они должны понимать, где можно применять силу, а где — нет. Ну, все. Успокаивайся. Не реви. Говоришь, два дня плакала, а слез вон сколько…"
"Вытираю ей щеки, потекший нос. Сара смущается. Отводит взгляд и снова на меня косится.
— Ну что опять не так? — закатываю глаза, удивляясь тому, насколько уже чувствую эту женщину.
— Но ведь тогда все равно получается, что ты выбрал не меня, а расчет.
— Господи, Сара! Ты почему такая мнительная?
— Не знаю!
— А может, я прав? Ну, признайся. Боишься?
— Чего?
— Строить отношения. Ты тридцать один год спокойно жила, а тут я нарисовался.
— Ну, может. Чуть-чуть. Не знаю…
— Не бойся. Я на твоей стороне. Всегда. Запомнила?
— Угу. — Шмыгает носом и разверзается новым потоком слез.
ГЛАВА 16
— Сара! Привет.
— Марьяна, как я рада тебя видеть! Шикарно выглядишь.
— Погоди. Это ненадолго. В конце концов, мы только вышли, и Пашка еще не успел меня уделать, — смеется жена партнера моего… парня? — Ты на Полинку глянь, — взглядом указывает в направлении витрины, у которой их с Демидом дочь, подпрыгивая на одной ноге, выбирает десерт по вкусу. На Поле — здорово помятая школьная форма, грязные на коленках колготки и растрепавшаяся косица. Судя по внешнему виду, знания малышке даются в сложной борьбе. Мои губы растягиваются до ушей.
— Это каждый раз так?
— Нет. Обычно все гораздо хуже, — мрачно замечает Марьяна. — А у вас было по-другому, да?
— Ой, вот на моего Давида вообще равняться не стоит. — Я поправляю ремешок сумочки на плече и беспечно машу рукой. — Иногда мне кажется, что Дава взрослей меня. Такой себе гиперответственный старичок в теле тинейджера. Не по годам степенный и рассудительный.
— А у нас оба — бандиты. Ума не приложу, что с этим делать.
— Здрасте! — вклинивается в разговор звонкий голосок. Оборачиваюсь с улыбкой:
— Привет, Полин. Выбрала что-нибудь?
— Нет. Глаза разбежались. Хочется и то, и другое, и третье, но мама не разрешает взять все.
— Потому что в тебя не вместится три десерта! А мы за разумное потребление.
