Холостяк для блондиночки

Слишком он казался влюбленным, слишком заботливым. Всхлипнула. Слезы переполнили глаза и хлынули наружу. Да, в нем не уверена, зато свои чувства не скроишь. Она любила и тогда, и сейчас, хотя невероятно обидно и больно. При этом присутствовало небольшое чувство вины – как-никак она ему врала. Что делать? Есть ли выход?

Дверь в зал открылась. Подняла глаза и мысленно застонала. Почему сейчас? То пьет сутками и не увидишь, то приперся не вовремя.

Губы поджал, смерил высокомерным взглядом. Ну-ну. Прошел мимо в сторону боксерской груши. Напряжение снять пришел? Понятно.

Надел перчатки.

Оксана Сергеевна издевается, а Ксюша не в силах дышать.

- Будешь смотреть? – голос, словно глыба льда.

- Почему нет? – В этот момент он нанес удар по груше. Сильно. Слишком сильно. – Можно и посмотреть, как тебя избивают. Ты же меня представляешь на ее месте, - она кивнула на спортивный снаряд.

Кирилл замер, его спина под облегающей футболкой заметно напряглась.

- Твоего любовника, - тихо произнес он, на грани слышимости.

И что-то промелькнуло в его голосе, что заставило Оксану Сергеевну потерять контроль, а Ксюшу попытаться что-нибудь сделать.

- Ты не понимаешь, о чем говоришь. Нет никакого любовника. – Может, сказать о ребенке? Не о его отце. Это вариант! Не плохой, кстати. – Даниил не любовник…

Договорить ей не дали.

- Молчи! Не хочу слушать твои отмазки… надо было заранее что ли придумать. Тогда может и поверил бы…

Ксюша сжалась. Бежать. От этого убийственного взгляда, от этих кулаков, которые одним ударом могут голову снести. В панике подскочила, глядя на дверь, но Кирилл оказался быстрее. Протянул руку в ее сторону, а она отшатнулась, прикрывая лицо ладонью.

- Знаешь, малыш, - и опять сказано так, хоть утирайся от грязи, - что бы ты ни придумала, это больше не имеет никакого значения.

Ксюша из последних сил удерживала слезы в глазах, чтоб они не растеклись по лицу.

- Зачем ты оставил меня в шоу?

- Не терпится оказаться в объятьях «своего мальчика»?

Он убрал руку и вернулся к своему занятию, нанеся сразу несколько ударов.

Ее опять накрыла безысходность.

- А ты молодец. Я помню, ты говорила, что это шоу попытка изменить жизнь к лучшему.

Каждое слово бьет сильнее, чем хук или апперкот.

Спасло появление курятника. Никогда Ксюша не была так рада их видеть. Сбежала, пока вокруг кудахтали.

Кажется, это конец. Почему так невыносимо больно?

Вышла к бассейну, ничего не замечая, прямо в спортивных шортах и топике нырнула в прохладную воду. Только кеды успела сбросить. Один круг, два, три. Слишком короткие круги, а напряжения слишком много.