Холостяк для блондиночки

– А я предпочел на Сардинии. Будем ездить друг к другу в гости. Семьями. Надеюсь.

Ксюша вздрогнула. Вот как? Значит, прав Андрей и Кир выбрал все же какую-то из куриц. Кого? Лину или Энжелу? Вряд ли Пэм. Лина ему всегда больше нравилась. Зачем он ей это рассказывает?

- У них здесь с Машей все, наконец, стало хорошо. Поэтому они и решились ее купить. – Кир смотрел на нее внимательно, но Ксюша оставалась невозмутима, он тряхнул головой. – Извини, лирическое отступление.

- Оксаночка, - снова начал он, - мне редко когда приходилось просить прощение. Раньше я считал себя правым во всем и всегда, не способным на ошибки.

- Понятно, пригласил меня сюда, чтобы заручиться моим прощением? Хорошо.

Кирилл смерил ее странным взглядом.

- Нет, милая. То как ты это сказала, доказывает, что тебе совершенно ничего не понятно. Думаешь, мне нужно твое прощение просто, для галочки? Скажи, откуда в твоей довольно не глупенькой головке такие мысли, а? Что ты там себе напридумывала опять?

Ксюша предпочла промолчать, нежели отвечать на этот не простой вопрос.

- Так и знал. Ладно, зайдем с другого конца. У меня есть для тебя сюрприз. Подождешь здесь или пройдем в гостиную?

Выбрала подождать. И обдумать. Кирилл ушел. И что мы имеем? Он пытался извиниться, но как-то не очень получилось. Действительно не умеет? За те обиды, что он ей нанес, вряд ли можно отделаться простым извини, хотя даже его не было. С другой стороны, он понимает, что все не просто. Нужно что-то большее. А теперь вопрос: есть ли то, что смогло бы оправдать его в ее глазах? Готова ли она к этому? Сможет ли? Скорее нет, чем да.

Вернулся Одинцов с ноутбуком и поставил перед ней. Встал за спиной и начал что-то открывать на экране. Ксюша замерла, боясь вздохнуть. Близко. Слишком. Его дыхание щекотит ее щеку, а запах дорогого парфюма ноздри. В глазах пелена. Как же давно не ощущала его так близко, чуть повернись и можно коснуться губами. Ах, как заныло в груди и пронзило до кончиков пальцев, которым вдруг болезненно захотелось коснуться.

- Внимание, звонок идет, надеюсь, они не заняты.

Он словно невзначай касается рукой ее предплечья, а подбородком ее виска.

- Мама! Мамочка! Это ты? Правда? – Данечка! Ксюша едва не завизжала от радости. Кирилл пригладил ей волосы и отошёл в сторону, давая ей возможность пообщаться с сыном.

- Да, Данечка, конечно я. Привет, мое солнышко. – Ксюша не сводит глаз с экрана, разглядывая сына, которого так давно не видела. Он вырос за это время.

- Мамочка, когда ты приедешь? Я скучаю.

- Скоро, милый, уже очень скоро.