0
0
Так, спокойно! Еще не хватало наделать глупостей и помочь этой стерве в ее намерениях. Ведь именно этого, судя по всему, она добивалась: дабы я, не совладав с собой, что-нибудь ей сделала, а она потом притворилась жертвой. Отличный план! Но мне не подходит. Пока что это еще моя квартира и мой муж. А значит, играем по моим правилам!
— Знаешь, Марианна, а давай прямо сейчас узнаем, что он к тебе чувствует? Получится — и я ухожу с вашего пути. Нет — с нашего уйдешь ты. Согласна?
— Что нужно делать? — все таким же ровным, ничего не выражающим голосом поинтересовалась женщина.
Она словно выстроила между нами непроницаемую стену, через которую не позволяла себе пропустить ни одной эмоции, в то время как от меня буквально фонило раздражением вперемешку с решительностью. Что ж, умный ход. Если эта гадина была настолько чувствительна, что могла видеть ауру и энергетику человека, она правильно все делала, так как я еще чуть-чуть — и была близка к тому, чтобы придушить ее за наглость. А на утро сказать, что так и было. Шучу, конечно. Но помечтать-то можно. А вот пришедшая в голову идея перестала мне нравиться сразу же после того, как я ее озвучила.
— Иди к нему прямо сейчас. Скажи, что я уже крепко сплю, ничего не услышу и ни о чем не узнаю. Расскажи обо всем, что к нему чувствуешь. Сможешь добиться своего — и Миша твой. А нет — завтра утром собираешь монатки и первым же рейсом мотаешь обратно в свою Москву. Идет?
Что сказать? Погорячилась. С другой стороны, это, возможно, был единственный способ, как быстро и эффективно избавиться от соперницы. Конечно, если любимый не подведет. В противном случае мотать отсюда придется уже мне.
Ладно, кто не рискует, тот не пьет шампанского. В муже я уверена. Наверное. Заодно проверим, так уж хороша моя интуиция, как кое-кто о ней думает.
— Хорошо, — пожав плечами, отозвалась Марианна, после чего неспешно поднялась и направилась к дверям."
"Минута, другая, третья, пятая, десятая… Как же мучительно медленно тянулось время! За какую-то четверть часа я успела известись и напридумывать себе столько всего, что уже просто не смогла дальше оставаться в постели. Подскочила и, зябко обняв себя за плечи, подошла к окну, продолжая прислушиваться к тому, что происходило в соседней комнате. Но оттуда, как на зло, ничего не доносилось. Даже самого крошечного шороха. Хорошо это было или плохо, я не знала. Поэтому все, что оставалось, — ждать.
Марианна вернулась по прошествии примерно двадцати минут все с тем же невозмутимым видом и непроницаемым выражением на лице.
— И-и-и? — произнесла протяжно после того, как женщина, не потрудившись поделиться со мной своими успехами, молча улеглась в кровать.
— Завтра утром, сославшись на срочные дела, я улечу домой.
Победа! Ай да Миша! Ай да молодец! Не подвел.
