Хочу тебя навсегда

Некуда торопиться. Так хотя бы приятно проведу время в твоём обществе.

— Тебя никто не ждёт? – зачем-то интересуюсь.

Сергей включает фоном музыку и, остановившись на светофоре, бросает на меня короткий взгляд. Улыбается при этом, хотя глаза грустные-грустные.

— Никто не ждёт. Я давно в разводе.

— Ой, извини, — тут же смущаюсь. – Кажется, я лезу не в своё дело.

— Я ведь мог просто ответить: «нет», — усмехается реабилитолог, дав понять, что мой вопрос его ничуть не смутил. – Я развёлся восемь лет назад, жена вместе с сыном уехала за границу. Вышла замуж повторно. Со Славкой мы редко видимся.

— Мне очень жаль.

— Да я уже привык. К счастью, люди давно изобрели видеосвязь.

Сергей внимательно смотрит на дорогу и ни капли не нарушает скоростной режим. Яр часто этим грешил, особенно когда куда-то торопился.

— Решусь и тебе задать пару вопросов, Сонь. Не возражаешь? – спрашивает реабилитолог.

— Нет, даже заинтригована.

— Вы с Ярославом… не вместе, я правильно понимаю?

— Правильно. Почти два года как.

Я стараюсь вести себя спокойно и невозмутимо, но получается плохо. Так происходит всегда, когда дело касается Жарова. Даже на расстоянии восьми тысяч километров, едва Женя или Влад пытались завести о нём разговор, моё сердце непроизвольно ускоряло ритм.

— Что сейчас между вами? – интересуется Сергей. – Тогда… в ресторане, мне показалось, что остались какие-то недомолвки.

— Это рабочие моменты, не больше. Если ты имеешь в виду любовные отношения, то я к ним не готова в принципе. Не только с Ярославом.

— Понял. Вопросов по теме больше нет.

Всю дорогу до посёлка Сергей рассказывает мне забавные истории, связанные с реабилитационным центром. Я внимательно его слушаю, изредка смеюсь. С врачом приятно и комфортно. Куда лучше, чем с незнакомым таксистом. Тем более, сегодня я забыла взять с собой газовый баллончик.

До посёлка мы доезжаем за полтора часа. Это чуть дольше обычного, но скорее в плюс Сергею за то, что не гонит автомобиль как сумасшедший.

Он останавливается у высоких ворот, выходит на улицу и галантно подаёт мне руку.

В этот же момент из-за калитки показывается мама. Она радостно машет, открывает железный скрипучий засов и несётся ко мне на всех парах. Я на секунду теряюсь, потому что она крепко меня обнимает. И это так… странно. В нашей семье было не принято проявлять нежность и ласку. Именно поэтому я совсем иначе веду себя с Булкой. Зацеловываю её каждую свободную секунду, чтобы чувствовала себя любимой и значимой. Чтобы никогда не усомнилась, что нужна мне.

— Сонька, какая ты стала! – отстранившись, восхищается мама. – Фигуристая, красивая. Не то, что раньше – плоска доска!

Она громко смеется с собственной шутки, а мне становится неловко, что её реплику услышал Сергей.