4
0Если ты уже успела подарить кому-то свой цветочек — увы… Придётся попотеть, пососать, попрыгать. У моих людей, само собой, будет неограниченный лимит на пользование… тобой.
Он замолчал. А я словно умерла и стала кучкой пепла. Я не могла поверить, что эти кошмарные угрозы относятся ко мне.
— Что молчишь, Самарская? Приходят в голову мысли умные и светлые? Может быть, вспоминаешь, где папаня прятал золотишко на чёрный день?
Я молча помотала головой.
— Ничего-ничего… — Коваль протянулся и похлопал своей прохладной, мокрой ладонью по моей руке. — Вспомнишь. А сейчас отправляйся в отель, где ты живёшь, Самарская. Я вызову тебе такси. Но извини, стоимость проезда приплюсую к долгу. Кстати, про процент забывать не стоит. Инфляция, мать её!
Меня вытурили из клуба так же быстро, как привели туда.
Я поняла, что вишу на волоске от пропасти. Выход был только один — обратиться за помощью к человеку, которого я ненавидела и… хотела.
Мне пришлось обратиться за помощью к Темирхану.
Я знала, что он не будет мне рад. Знала и понимала, что поступила некрасиво по отношению к нему в прошлом.
Мысленно я отдавала себе отчёт, что он захочет взять реванш, отомстить за уязвленные чувства, за то, что плюнула ему в душу.
Похоже, что я для него — никто.
Но одно дело знать.
Чувствовать на себе — в тысячу раз больнее…
Глава 6
Диана
День пролетает незаметно.
Я немного пообщалась с прислугой, до того, как появилась в доме хозяйка. Узнала, что сына Хана зовут Тимур, этому светловолосому и голубоглазому мальчугану всего два с небольшим.
Тимур совсем не похож на Темирхана! Ни одной похожей черты, уж я-то, как физиономист и художник, подмечаю такие тонкости.
Есть сходства с Людмилой — те же широкие, выступающие скулы и тот же курносый нос!
Разумеется, я сравниваю нос Тимура с носом Люськи, каким он был до операции по ринопластике.
Словно Тимур многое взял от Люськи и совсем ничего от Темирхана. Как будто Тимур совсем не сын Хану.
Я начинаю подсчитывать в уме. Я хотела бы ошибиться в подсчётах.
Но всё указывает, что Люся забеременела от Хана, когда жила в доме моего отца.
Может быть, даже трахалась с ним на одной из наших кроватей!
Злость и ревность снова накрывают меня с головой.
Злость — понятное чувство, но ревности-то откуда взяться?
Я же думала, что переболела и переросла. Мне скоро исполнится двадцать два года, а Темирхану полных сорок лет.
К чему сейчас приплетать мысли о нём?! Но они лезут и лезут, настырные.
Как назло, Темирхан стал ещё красивее. Казалось бы, он уже не молод. Но он, похоже, из того типа мужчин, что лишь хорошеют с годами, настаиваются, как отличное вино, а потом пьянят, пьянят и кружат голову.
Рассматриваю семейные фото Асадовых: Людмила, Хан и их сын. Но сама смотрю лишь на Хана жадно-жадно.
