4
0
На Люське надеты кожаные шорты и белая, просторная блузка.
Жена Хана недовольно швыряет в сторону кресла розовый кардиган из дорогого кашемира. Вещица не долетает до предмета мебели, осев лужицей на полу.
— Охрана! — резко рявкает Люська, не сводя с меня пристального взгляда.
Темирхана нет рядом, и Люське нет необходимости изображать из себя простую дамочку, добросердечную и вежливую в общении.
Она смотрит на меня с глубокой неприязнью. Если бы она могла, то с радостью испепелила бы меня взглядом.
— Да, Людмила Васильевна!
Рядом с Люсей появляется охранник.
— Что эта особа делает на территории моего дома?!
— Гостья вашего супруга. Особое распоряжение.
— Гостья? Ничего об этом не знаю! — визгливо вскрикивает Люська.
Не знает о моём появлении?! Но как же…
Разве Хан не к ней обращался, в телефонном разговоре?
Если не к ней, то к кому же со словами «Поцелуй сынишку…»
Может быть, у него ещё одна женщина с ребёнком есть?
Даже голова разболелась от таких мыслей и сомнений.
Люся тем временем достаёт телефон и обращается к охраннику, но смотрит при этом только на меня:
— Стой здесь. Не уходи. Я хочу уточнить. Вполне возможно, что получится вышвырнуть непрошеную гостью в два счёта, — ехидно обещает Людмила.
Она с точностью до последнего слова повторила фразу, которую я бросила ей несколько лет назад.
Тогда Хан, считавшийся опекуном, привёл эту женщину в дом моего отца, чтобы она жила рядом с ним.
Как же Люська меня раздражала! Но я не имела права выкинуть её как драную, помойную кошку за порог своего же дома, хоть мечтала об этом каждый день, что провела с ней под одной крышей.
Как забавно сейчас повернулась судьба!
Сейчас я — гостья в доме её мужа. Теперь Люська владеет всем, а я — бесправная и ничего не значу для Хана.
— Темирхан! Ты меня не предупредил! Сейчас в доме находится…
Люська начинает высказывать претензии высоким, капризным тоном, но Темирхан не даёт ей договорить и перехватывает главенствующую роль на себя."
"Выражение лица Людмилы меняется. Хоть Людмила упакована в стильную дорогую одежду и выглядит престижнее, чем в прошлом, она так и не научилась безупречно владеть эмоциями.
Черты лица Людмилы искажаются. Губы презрительно фыркают, она бросает в мою сторону нехороший, убийственный взгляд.
Разумеется, она недовольна тем, что я нахожусь в их доме. Будь её воля, я бы уже стояла за воротами дома Асадовых или возможно, пылилась в придорожной яме.
Но кажется за эти годы кое-что не изменилось.
Главным в отношениях этой пары по-прежнему остаётся Темирхан.
Если он даст команду «к ноге», Люська побежит в ту сторону, довольно виляя своим пышным задом.
— Хорошо, — шипит зло в телефон. — Но не думай, что я стану развлекать эту пигалицу.
