Хочешь мою жизнь?

- Ну, ладно, - многообещающе говорит она, и обращается к хозяйке дома:

- Так кого из них тебе не жалко?

Лайна

К нашему приходу Лидия уже подготовила сцену: три раба на коленях, столик с закусками и ещё один, с необходимыми игрушками. Сейчас парни начинают раздеваться, используя все ухищрения наложников, которые пытаются понравится сразу двум госпожам. И тут я понимаю, что Кир переживает совсем не о том, останется ли цела его красивая шкурка. Он на этих наложников очень неодобрительно смотрит! Ну, даже не сомневалась, что он у меня такой... необыкновенный. Что же, это даже веселее. Спрашиваю Лидию:

- Кого из них тебе не жалко?

Она смеётся: ""А с какой целью ты интересуешься? Мне они все дороги!"", но потом указывает на того темноглазого парня с забранными в хвост каштановыми волосами.

- Новенький? - интересуюсь я. - Недавно купила?

- Из борделя забрала, - тихо отвечает она, наклоняясь ко мне. - Никто не знает, кроме нас, - глазами обводит присутствующих, - и тети.

- Бедняга, - так же негромко отвечаю я. И тут понимаю, что говорю это совершенно искренне, без иронии. Мне действительно жаль этого симпатяжку, а раньше и в голову бы не пришло подобное. Но раз его выкупили - значит, уже все хорошо. И сейчас страшного ничего не будет - слегка поработаю плёткой. Беру со столика многохвостную плеть, которая только выглядит для непосвященных страшновато, а на самом деле практически гладит тело. И тут слышу:

- Вы его пороть будете за меня?! - это Кир, и в его голосе ужас настоящий. И ещё добавляет, видимо, впечатлившись происходящим: - Госпожа.

- Нет, пороть за тебя я буду только тебя, - развлекаюсь я. - И то, если очень попросишь. Просто наблюдай, Кир. Все выживут.

Но надо провести подготовительную работу. Лидия полностью переключилась на роль зрительницы, правда, благоразумно подгребла к себе своего любимого блондинчика, и он делает ей массаж ног, начав со ступней, и постепенно поднимаясь выше. Удовольствие получают оба, как я вижу.

Ладно, тогда занимаюсь теми, кто остался.

- А у нас есть что-то возбуждающе-разогревающее? - спрашиваю Лидию. Та роется в коробочках с мазями и передает мне одну.

Подзываю темноволосого - Вейта - и слегка смазываю ему соски мазью, потом цепляю на них довольно тугие, но все же не самые страшные зажимчики. Так, красота - ареолы уже краснеют, мальчик явно чувствует и боль, и возбуждение. Вообще он смотрит на меня с таким выражением, словно я - воплощение Богини. Впрочем, так же он смотрит и на свою постоянную хозяйку. Эти парни, которых ты снова берешь в дом... они так стараются. Поддавшись порыву, провожу пальцем по красиво очерченным губам:

- Умница. Красиво терпишь. А будет ещё приятнее! - он просто просиял от счастья, услышав похвалу.