– Хм, темники не столь глупы, чтобы оставлять свидетельства на виду. Наверняка, вам подобрали чистое жилье. Я нашла такие печати у себя и в комнате жениха, в общежитии артефакторов и алхимиков – везде одни и те же символы.
– Хотелось бы взглянуть собственными глазами!
Я списалась с Ромкой, чтобы привести светоча к нему, но он допоздна застрял в лаборатории. Зная, что у артефактора ловушки в каждом углу, не решилась без него соваться внутрь. Ванька с Тёмой еще не скоро вернутся, оставался только вариант с моей комнатой. Отправила Ольге сообщение с предупреждением о визите.
Не каждый ведь день светочи в гости заглядывают. Однако подруга не ответила. Обиделась, что ли? Извинившись перед Лукой, я переместилась к себе и с удивлением обнаружила, что Орлова еще не приходила домой. Может, так даже лучше? Меньше знает – крепче спит. Вернулась в беседку за жрецом и открыла тропу в свою комнату еще раз.
– Вот! – продемонстрировала печать, магией подняв кровать в воздух.
Выпучив глаза, жрец осенил себя святым знаком, схватился рукой за крест и зашептал:
– Экзорцизамус тэ, омнис иммундус спиритус, омнис сатаника протестус…
У меня волоски на коже дыбом встали, когда линии рисунка вдруг поплыли, засочились смрадной жижей, закапавшей вниз.
Однако темные сгустки не долетали до пола, сгорая в сиянии, исходящем от Луки. От запаха тухлых яиц стало трудно дышать. Возникло ощущение, будто кто-то накинул удавку на шею и затянул ее потуже. Бухнувшись на колени, я беспомощно хватала воздух руками, не понимая, в чем дело. Никакой удавки на самом деле не было, и это пугало до чертиков. Особенно, когда светоч посмотрел на меня глазами, сверкавшими так, будто внутри человека врубили лампу в тысячу вольт.
Я отползла в другой конец комнаты и спряталась за кроватью Орловой. Ощущение удавки ослабло, но в груди образовалась такая тяжесть, что каждый вздох отдавался резью в ребрах.
– Что происходит? – просипела с трудом. – Решили меня убить?
Светоч приблизился, и у меня вновь перехватило дыхание. Я укрылась щитом, но он не спас от всепроникающего света. Тогда я открыла тропу, намереваясь сбежать. Лука ринулся вслед за мной. Вместо того, чтобы перенестись в особняк, мы вывалились на пол снежной беседки.
Я привычно сгруппировалась, в последнюю секунду сообразив, что переход ведет в другое место, а мужчина не успел. Поскользнувшись, он ударился головой об угол ледяного стола и отключился. Я забралась на скамейку, жадно глотая ртом морозный воздух. Бежать не пыталась, не видела в этом смысла. Тем более, что теперь только сообразила, почему молитва жреца, изгоняющего тьму, так повлияла. В потайном кошелечке хранилась вещь, которую святой никак не назовешь. Даже две вещи: костяной кинжал и императорский Хо`шен.
3
0
