3
0Не было в нашем классе парня, которого не охватывала бы тоска, когда раздавался звонок, возвещавший о конце урока английского языка. Мы часто обсуждали ее поведение.
— Вы думаете, она хочет, чтобы ее выебали?
— Нет, я думаю, она просто дразнит нас. Она знает, что сводит всех с ума своей жопой, и это все, что ей надо. Больше она ничего не хочет.
— Я знаю, где она живет. Как-нибудь я подвалю к ней.
— Побереги яйца!
— Что! Да я отъебу ее во все щели! Она только и ждет этого!
— Один парень из восьмого класса говорил, что ходил к ней один раз.
— Да?! И что случилось?
— Она открыла дверь в одной ночнушке, ее сиськи были практически наружу.
— Лапшу вешает.
— Да нет. Ничего не произошло. Она налила ему чаю, сказала, что задано, и он ушел.
— Если бы на его месте был я, то знал бы, что нужно делать!
— Да? И что бы ты сделал?
— Сначала я бы вдул ей в задницу, потом опробовал ее мохнатку, затем сунул между титек, а под конец заставил бы ее отсосать.
— Ой, не смеши нас, фантазер! Да ты хоть раз тянул кого-нибудь?
— Засунь свой язык в жопу! Я даже не могу сосчитать, сколько я бросил палок!
— Ну, расскажи, как это было?
— Да паршиво.
— Что, не мог кончить?
— Да я всю ее обкончал! Я думал, что никогда не остановлюсь!
— Обкончал все свои ладони, правильно?
— Ха-ха-ха!
— Хо-хо-хо!
— Ну-ка, покажи ладони! Хе-хе-хе!
— Да пошли вы к черту!
— Я думаю, что никто из нас еще не ебался, — сказал один парень.
Повисло молчание.
— Неправда. Я ебался, когда мне было еще семь лет, — вдруг прозвучало заявление.
— Это еще ничего. Вот я тянул свою первую девчонку, когда мне было четыре, — подхватил следующий.
— Эй, Рэд, ну ты загнул!
— Я затащил ее под дом и отымел, — не сдавался Рэд.
— И у тебя стоял?
— Конечно.
— А ты кончил?
— Я думаю — да. Что-то там выскочило.
— А я нассал ей в пизду.
— Ни фига себе!
— А как звали твою девчонку?
— Бетти Эрн.
— Черт! — воскликнул парень, который утверждал, что стал мужчиной в семь лет. — Мою тоже звали Бетти Эрн.
— Та еще шлюха, — ответил на это Рэд."
"Однажды весенним пригожим днем мы сидели на уроке английского, и мисс Гридис восседала перед нами на своем столе. В этот день ее юбка задралась особенно высоко.
— Сегодня она бьет все рекорды, — шептал он. — Смотри! Смотри!
— О, черт, — отпихнул его я, — заткнись. — Вдруг она заметит и одернет юбку!
Плешивый убрал руку. Я ждал, затаив дыхание. Но юбка мисс Гридис осталась на прежней высоте. Мы не спугнули ее. Поистине этот день останется в нашей памяти навсегда.
