Хлеб с ветчиной

Он просто перестал существовать для меня, мне хотелось лишь поскорее убраться из его дома. Я даже не мог плакать. Мне было слишком больно. Больно и противно. Он ударил еще пару раз и остановился. Я ждал и слушал, как он вешает ремень на место.

— Следующий раз я не хочу видеть ни одного волоска, — сказал он и вышел.

Я осмотрелся — стены были прекрасными, ванна была прекрасна, тазик и занавеска были превосходны, и даже унитаз стал восхитительным — мой отец ушел.

17

Из всех парней, живших в нашем квартале, Фрэнк был лучшим. Мы подружились и всегда гуляли вместе, больше нам никто не был нужен.

С общей компанией у Фрэнка тоже не ладилось, так или иначе его выживали из шайки, и он стал водиться со мной. Фрэнк был не такой, как Дэвид, с которым мы возвращались из школы домой. С ним было намного интересней. Я даже стал посещать католическую церковь, потому что туда ходил Фрэнк, к тому же это нравилось моим родителям. Воскресная месса навевала тоску. И еще мы должны были изучать катехизис — скучные вопросы и скучные ответы.

Однажды днем мы сидели на моей веранде, и я читал Фрэнку катехизис:

— Бог имеет телесные глаза и все видит.

— Телесные глаза? — переспросил Фрэнк.

— Да.

— Это вот такие, что ли? — снова спросил он, сжал кулаки и приложил их к своим глазам. — У него вместо глаз бутылки с молоком, — сказал Фрэнк, поворачиваясь ко мне и вдавливая кулаки в глазницы.

Я засмеялся. Фрэнк тоже. Мы долго хохотали. Потом Фрэнк остановился и спросил:

— Как ты думаешь, Он слышал нас?

— Я думаю — да. Раз Он может видеть все, значит, может и слышать все.

— Я боюсь, — зашептал Фрэнк. — Вдруг Он захочет убить нас. Как ты думаешь, он убьет нас?

— Не знаю, — ответил я.

— Лучше мы посидим и подождем. Только не шевелись. Сиди тихо.

Мы сели на ступеньки и стали ждать. Мы прождали долго.

— Наверное, Он не собирается убивать нас прямо сейчас, — наконец сказал я.

— Да, решил не торопиться, — отозвался Фрэнк."

"Мы подождали еще с часик и пошли к Фрэнку. Он строил модель аэроплана, и мне хотелось посмотреть…

Наступил день нашей первой исповеди, и мы пошли в церковь. Как-то в кафе-мороженое мы познакомились со священником и разговорились. Мы даже заходили к нему домой. Он жил в доме за церковью со своей старой женой.

Мы просидели у него довольно долго и завалили его всевозможными вопросами о Боге: а какого Он роста? И что же. Он целый день сидит в своем кресле? А Он посещает ванную комнату, как все это делают? Священник никогда не давал нам точных ответов на наши конкретные вопросы, но все равно он казался отличным мужиком, у него была приятная улыбка.

По дороге в церковь мы думали о том, как пройдет наша первая исповедь. Мы уже подходили к церкви, когда за нами увязалась бездомная собака. Она была очень худая и голодная.