3
0Путешествие под названием «жизнь».
Большинство из «путешественников» были уже определены в колледжи и, значит, как минимум года четыре им не грозили опасности трудовой жизни.
— И в этом походе вам всегда будут сопутствовать мои молитвы и благословение!
В первую очередь дипломы вручались отличникам. Один за другим они выходили на сцену. Вызвали и Эйба Мартенсона. И вот он получил свою корочку. Я аплодировал.
— Интересно, кем он кончит? — задался вопросом Джимми.
— Бухгалтером в подразделении автомобильного концерна, где-нибудь в окрестностях Калифорнии, — предсказал я.
— А-а… Пожизненная работа, — отозвался Джимми.
— Пожизненная супруга, — присовокупил я.
— Да, Эйб никогда не опустится…
— Но и не подымется.
— Законопослушный человек…
— Швабра.
— Трудяга.
— Слабак.
После того как все отличники получили свои аттестаты, стали вызывать остальных. Я чувствовал себя не в своей тарелке. Мне хотелось поскорее слинять оттуда.
— Генри Чинаски, — услышал я свое имя.
— Разнорабочий, — шепнул я Джимми и поднялся.
Взойдя на сцену, я получил свой диплом и пожал руку директору. Она была вялая и скользкая, словно дохлая устрица (двумя годами позже его уличат в растрате и присвоении школьных средств и имущества; после проверки состоялся суд, а за сим — тюремное заключение).
Возвращаясь на свое место, я проходил мимо группы отличников. Мартенсон как-то странно посмотрел на меня, и вдруг я заметил, что он украдкой показывает мне палец. Шок! Чего-чего, а этого я никак не ожидал."
"— Мартенсон показал мне палец! — поделился я новостью с Джимми.
— Нет, не может быть!
— Сука драная! Он испортил мне праздник! Не знаю, как чувствует себя человек, когда ему действительно вставляют в жопу палец, но, похоже, это очень неприятно!
— Да у него кишка тонка залупиться на тебя!
— Подозрительно.
— Слушай, я даже не знаю, что и думать!
— Он же понимает, что я перешибу его пополам одним плевком!
— Замочи его!
— Он что же, считает, что победил? Ход его мыслей удивляет меня!
— Да разбей ему ебальник, и все дела.
— Ты думаешь, этот придурок поумнел оттого, что вызубрил всю школьную макулатуру? Я тебе отвечаю, что там ничего умного нет, потому что я сам пролистал всю эту муру.
— Джимми Хэтчер! — позвали со сцены.
— Священник, — похвастался Джим, вставая.
— Птицефермер, — поправил его я.
Когда Джимми получал свой аттестат, я аплодировал громче всех. Человек, который мог жить с такой матерью, какой была Клер, заслуживал рыцарских почестей. Джимми вернулся на свое место, и мы продолжили просмотр великолепного шоу — золотые мальчики и девочки получали путевку в жизнь.
— Слушай, они не виноваты, что родились богатеями, — сказал Джимми.
— Я их и не виню.
