Хлеб с ветчиной

И я представил себе, что достаточно перевернуть левшу вверх ногами, и он становился, как все.

Они называли его «Котенок» Флосс. Ничего себе котенок. Под 190 фунтов.

— Давай, Палач, покажи ему! — крикнула одна девчонка.

Девки прозвали меня «Палач», потому что я делал хорошую игру и не обращал на них никакого внимания.

Котенок таращился на меня всей своей зеленью, что сверкала у него между большими ушами. Я сплюнул себе под ноги, растер плевок и поднял биту.

Котенок кивнул, давая понять кэтчеру, что получил его знак. Но это была игра на публику. Затем он окинул взглядом внутренне поле.

Вот он сделал обманный замах, но я видел, что мяч у него в левой руке. Мои глаза никогда не отрывались от мяча. Я заучил это правило: сконцентрировать все свое внимание на мяче и не отпускать его до тех пор, пока мяч не достигнет пятачка, а затем прикончить его битой.

Сквозь яркий солнечный свет я видел, как мяч вырвался из его пальцев. Смертоносное жужжащее пятно стремительно надвигалось, но оно не представляло опасности. Мяч прошел ниже моих колен — далеко от проходной зоны.

— Первый мяч, — пробормотал наш судья.

Этот старый пердун жил в нашем квартале и работал ночным сторожем в универмаге. Больше всего он любил беседовать с девчонками.

— У меня есть две дочки точь-в-точь, как вы, девочки. Настоящие милашки. Они тоже наряжаются в такие тесные платья.

Ему нравилось выходить на поле и, делая вид, что разглядывает следы от мяча, демонстрировать малолеткам свои пухлые ягодицы. Это все, что у него имелось — мясистая жопа, да еще один золотой зуб.

Кэтчер послал мяч обратно Котенку Флоссу.

— Эй, пиздося! — крикнул ему я.

— Это ты мне?

— Тебе, тебе, криворукий. Бросай точнее, а то мне придется вызывать окулиста.

— Следующие все твои, — ответил чудила.

— Отлично, — прокричал я, встал в стойку и впился взглядом в мяч.

Парень снова занялся показухой: перекивнулся с кэтчером, пошарил взглядом по внутреннему полю. Наконец его зеленые глаза уставились на меня сквозь засаленные каштановые лохмы. Вот он замахнулся, и я уловил момент, когда мяч вылетел из его руки — темное пятнышко на фоне залитого солнечным светом неба стало нарастать, и вдруг я понял, что оно нацелено мне в челюсть.

— Первый страйк, — прошамкал старый хрен.

— Что?! — заорал я.

Мяч все еще был у кэтчера. Похоже, он не меньше меня был удивлен решением судьи. Я забрал у него мяч и сунул его под нос старому мудаку.

— Что это? — спросил я.

— Мяч.

— Молодец. Запомни хорошенько, как он выглядит. Я направился к питчеру.