После этого помыл овощи и стал резать, кухонным ножом, случайно нашёл его спрятанным под печкой. Там ниша была. Из хранилища достал тушку потрошённой и ощипанной куропатки, нарезал кусками мясо, и отправил в чугунок, посолил и лук, крупы к сожалению, нет. Соль и ту свою использовал. Где прячут припасы эти две прошмандовки, я не нашёл. Да и не искал особо, позже время будет. Я как раз снял чугунок, накрыв его крышкой, пусть суп доходит, когда раздался громкий и требовательный стук в дверь.
Волна пси-сканера тут же разошлась. Народу на улице хватало, прижимались к ограде участка так, что чуть не завалили его, на двор прошло пятеро, «потерпевшие», староста, взял его образ из памяти сына, потому и узнал, и двое крепких охотников.
- Что надо?
- В дом не пригласишь? - хмыкнул староста.
Тот был отчего-то весёлым, присмотревшись, я понял, что тот пьян. Точнее не совсем пьян, но выпивший точно, видимо его из-за застолья дёрнули и тот был вполне благодушен. Однако, то что тот точно на стороне этой парочки баб, даже сомневаться не приходилось. О шашнях сына тот знал, и не возражал, пусть спустит пар молодецкий, да и Ксан считай пришлый, хотя и родился тут, как и прожил всю свою недолгую жизнь.
- Дорогих гостей бы пустил, а вам делать нечего. Говорите тут, что нужно."
"Да, это была откровенная грубость, но тот проглотил её не поморщившись. Мне не нравилась его такое спокойствие, думаю тот убить меня хочет и эти две бабы дали ему для этого отличную причину. Точнее даже не думаю, а точно знаю, он сыну приказал убить Ксана, но тот не торопился, ему нравилось его мучить и издеваться, однако долго это продолжатся не могло, и рано или поздно Ксана бы убили.
- Жалоба на тебя. Супруга твоя говорит, выгнал ты их с матерью.









