5
0
— Да? — заинтересованно спросил даркианец, — а что еще он говорил?
Хелл уже практически не соображала, что говорит. Хотелось спать, танцевать, петь и кричать одновременно. Хотелось чего-то еще, о чем она запрещала себе думать, хотелось тонуть в сиянии темных как предгрозовое небо глаз… Она чуть слышно простонала и мысленно позвала ""Арсианар… Что ты со мной сделал… Я так хочу быть с тобой…""
— Хелли, — голос Ксиая вернул ее к реальности, — да что с тобой происходит?
— А что не так? — она встала, чувствуя безумное желание танцевать, и проклиная себя за это.
— От тебя волны желания исходят, — даркианец чуть подался вперед, его глаза возбужденно сияли, — дикого, неприкрытого желания… прекрати…
Она остановилась, попыталась успокоиться, но затем, обернувшись, поманила его пальчиком:
— Потанцуй со мной…
— Понял, больше тебе не наливать… — Ксиай встал, подошел к ней, положил руку на талию, прижал к своему телу, — так что он тебе говорил?
Хелл изогнулась в его объятиях, привлекая его к себе, заставляя склониться к ней и почти коснуться губами ее губ:
— Он сказал что ТО, что между нами мог бы назвать зовом крови… если бы я была одной из них. А так сказал, что это любовь… — она распахнула полуприкрытые до этого момента глаза, взглянула на удивленного Ксиая, и прошептала. — Он меня не насиловал, понимаешь?
— Нет, — так же шепотом ответил демон.
— Я не могу объяснить, — она выскользнула из его объятий, плавно обошла выпрямившегося демона, прижалась к его спине, вызвав стон, — просто в какой-то момент я сошла с ума от страсти… и мне было все равно кто он… как долго будет со мной… насколько мне будет больно…
Он нервно сглотнул, потом хрипло спросил:
— Было очень больно?
Хелл тихо рассмеялась, снова обошла его, заглянула в белые глаза:
— А когда мне не было больно? Вот уже пять лет моя жизнь это сплошная боль… Но в тот раз боль доставляла удовольствие… Словно это правильно… Словно так и должно быть… Словно я вся… Ксиай, я совсем захмелела… Я так последний раз перед Хиарой напилась.
— Тахешесс, Хелл! — он схватил ее, сжал, резко до боли, впился в ее губы, но, не дождавшись от нее ответного поцелуя, тихо простонал, — покажи мне!
Наемница смотрела на него, не совсем понимая как он хочет, чтобы она показала, и тогда даркианец, почти рыча, сорвал с руки кольцо, одел ей на руку и прошептал уже ментально:
""Покажи! Мне!""
Она отрицательно покачала головой, все еще удерживая контроль над сознанием и понимая, что после такого будет безумно стыдно.
