4
0Саити моя, кто-то попросил сам, я не настаивал!
— Как переводится ""Саити""?
— Ммм… любимая…
— Что, так сразу и влюбился? О как, однако, деймасов влюблять надо, один раз голову потеряла, отдалась ему и все, уже саити!
— Хелл, прекрати!
— Прекрати что?
— Прекрати злить меня, и язвить тоже прекращай! Ты на себя злишься, я же вижу!
Она попыталась вскочить, но он не позволил, легко удержав ее."
"— Злюсь! — яростно призналась наемница, — Действительно я очень сильно зла на себя, пожалуй, даже больше чем на тебя! — она села, заглянула в его черные глаза.
— А мне не за что собой гордится. Ты у нас всесильный наследник расы богов, а я дура, которая с тобой спит! Винокрыска, которая как тупая льдтигири не смогла сбежать! Кто я для тебя? Ответ мы знаем оба! Ты даже не представляешь, что мне пришлось пройти, чтобы не быть ни для кого игрушкой! А сейчас я смотрю на тебя и понимаю, что все, абсолютно все было бесполезно и бессмысленно! Прав был папа: ""Не говори, что ты сильнее всех, ибо найдется тот, кто будет сильнее тебя"". Ты нашелся! Счастлива ли я? Нет! У меня коронация через месяц, даже меньше уже, и я должна быть там!
— Там, это где?
Она мгновенно замолчала. Меньше всего хотелось, чтобы он узнал о ней.
— Хелли, — продолжил Арсианар, — ты видишь лишь часть реальности. Возможно, я многого не понимаю в тебе, но ты не даешь понять. Ты разрываешься между желаниями и долгом, это я чувствую. А теперь по поводу того, кто для меня ты.
Ты моя жена! Первая инари дома Азгарт! На счет того, что я сильнее — а был бы слабее, не имел бы тебя, ты же у нас девочка с характером.
Но Хелл не слушала его, переваривая информацию.
— Я кто? — шепотом спросила девушка.
Арсианар от изумления приподнял левую бровь, с усмешкой посмотрел на нее:
— Я уже сказал. Слух у тебя отменный, так что повторять смысла не вижу!
— Ты… эта кровь для этого была нужна?
— Да. Я приказал Синкаю взять у тебя кровь утром, как ты проснешься, а сам должен был присутствовать на Суде над домом Рахшорн. Не быть там я не мог. И тут представь себе мое удивление, чтобы не сказать хуже, когда в момент произнесения приговора я слышу твой сдавленный писк! А затем ты еще и называешь меня Ксиаем, и я понимаю, что звали совершенно не меня! Хорошо хоть в итоге меня позвала, это радует, — с сарказмом произнес деймас. — А теперь, саити, потрудись рассказать, как ты провела утро.
Хелл, у которой от возмущения слова на языке крутились только из шаерзского, сдержалась, мило улыбнулась и начала рассказывать:
— Я проснулась, ощущения были мерзкие и противные. На простыне лужа крови!
— Прости, я смотрел, сильных повреждений не было и…
— Заткнись! Дальше.
