4
0Я долгое время отсутствовал, у меня есть дела поважнее, чем ловить свою игрушку для постельных утех, развлекающую горожан откровенными нарядами!
Хелл, тяжело дыша, выкрикнула ему в лицо:
— Так не лови! Никто же не просит!
Варвар схватил ее за подбородок, второй рукой удерживая руки и наклонившись, нежно поцеловал:
— Пока никто не просит, но поверь, все изменится.
Он отпустил ее, поднялся, потом осмотрел служанок и громко позвал еще кого-то. В спальню вошла огромная демоница, в ширину похлеще этого варвара.
Деймас что-то ей сказал, что Хелл не смогла перевести, а затем вышел.
Устало откинувшись на подушки, Хелл с грустью размышляла о своей судьбе, о том, что скоро коронация Тайрона и она не может ее пропустить, о том что мама узнает… ""Они ведь думают, что я умерла…"" Эта мысль испортила настроение окончательно. Печально наемница посмотрела на служанок, которые по ходу уговаривали ее встать и пойти с ними.
— Да подавитесь, побуду послушной… пару часиков, все равно поесть нужно, — на межмирном произнесла Хелл, решив до последнего скрывать свои познания в языке деймасов.
Следующие два часа Хелл откровенно поражалась сантехническим приспособлениям деймасов, от туалета из белой кости, потому что материал был белым, гладким, но не холодным, до не хилой такой ванной, не менее двенадцати метров в длину. Особый кайф вызвал массаж ее израненных ножек, под который хотелось даже мурлыкать. Зато после всех банных процедур и поедания обеда из странного, но очень вкусного животного, Хелл повеселилась, выбирая себе наряд."
"Каждую пару туфелек, что ей приносили, она брезгливо отбрасывала, пока сверкающие полными ненависти глазами деймосянки не принесли туфельки без каблука. Вот их наемница надела, все еще завернутая лишь в полотенце, прошлась по пружинящему полу и осталась довольна. С нижним бельем тоже особо не привередничала, но когда ей начали приносить одни лишь платья, причем все с кучей ткани и, следовательно, крайне неудобные для бега, Хелл принялась ругаться снова. Больше получаса она на пальцах объясняла, что хочет маленькое платье, указывая длину до колена, но служанки упрямо качали головой и приносили очередной бред, на котором до пятнадцати метров ткани было, если все распороть и развернуть. На момент, когда солнце уже клонилось к горизонту она практически довела служанок до истерики, и с затаенным злорадством готовилась действовать дальше. Вскоре одна из служанок принесла нечто салатово-синее, прямое и весьма прозрачное, с ядовитой улыбкой протянула это наемнице. Хелл даже не сомневалась, что это ночная сорочка, но с вежливой улыбкой взяла и надела. Покрутившись перед зеркалом во всю стену, наклонилась и методично укоротила длину сорочки, превратив ее в платье до середины бедра.
