Хейло

— Показать тебе квартиру? — спросил Вайпер, будто читая мои мысли.

Я поднял лист бумаги с текстом:

— Думаю, нам нужно поработать.

— Понятно, — Вайпер подошел к креслу цвета электрик и, устроившись на нем поудобнее, откинулся на спинку. — Тогда начинай.

И теперь мне придется петь этот гребанный текст. Хейло, отличная идея. В самом деле. Просто превосходная.

Я прочистил горло и посмотрел на написанные Вайпером строки. Спеть песню в присутствии парней было непросто, но что будет теперь? Когда моей единственной аудиторией стал Вайпер? Во всей этой ситуации было что-то слишком интимное. Или, может, мне так казалось, потому что каждый раз, глядя на Вайпера, я вспоминал свой вчерашний эпический оргазм во время просмотра того ролика на Youtube?

— Будь как дома, — сказал Вайпер. — Садись, если хочешь.

Как дома? Нет уж. Я не хотел чувствовать себя в квартире Вайпера как дома — я хотел подкорректировать свое исполнение песни и убраться к черту, — поэтому остался стоять.

Вайпер пожал плечами:

— Или стой.

Чтобы прекратить пустую болтовню, я начал петь, но едва дошел до второй строчки, как Вайпер меня остановил:

— Ты неправильно начинаешь. Это чувство неудовлетворенности тебе понадобится, но позже. Сейчас же нужно подготовить для него почву. Вот здесь просто сосредоточься на словах. Ты заведен до предела, но считаешь это чем-то оскорбительным, за что нужно извиняться.

Я сглотнул и снова посмотрел на текст. Я слышал, что говорил Вайпер, но не мог не думать о том, когда и как он писал эти строки. Можно было бы, конечно, спеть песню, полностью забыв об ее авторе. Но тогда в этом случае Вайпер останется недоволен. Закрыв глаза, я попытался снова, но меня снова остановили, не дав допеть первый куплет:

— Хейло, я видел, как ты практически трахал микрофонную стойку на сцене. В чем проблема сейчас?

— Не знаю.

Еще одна ложь, но что ему сказать? Правду?

— Чушь собачья. Ты знаешь, как спеть, но сдерживаешься. Зачем?

Я провел рукой по лицу и вздохнул:

— Просто не идет.

Вайпер, закусив нижнюю губу, окинул меня изучающим взглядом, а потом встал с кресла и сказал:

— Ладно, нужно попробовать что-то другое. Расскажи мне о своем последнем сексе.

От удивления я закашлялся.

— Что?!

— Давай уточню: последнем охренительном сексе.

— Зачем это?

— Затем, что наша песня о нем. Об охренительном сексе. Или, по крайней мере, его обещании.

Черт, вот о сексе нам нужно было говорить в последнюю очередь. Особенно, если вспомнить, что мой недавний горячий секс имел непосредственное отношение к стоявшему передо мной мужчине.

Вайпер присвистнул:

— О черт. Что, никакого охренительного секса в последнее время? Какой позор.

— Я этого не говорил.

— Тебе и не нужно, Ангел. — Вайпер начал медленно нарезать вокруг меня круги.