Хейло

Появилось чувство, что я оправдывался. — Вообще-то звучать на радио или выступать на сцене перед людьми, которые специально пришли тебя послушать, огромное достижение. Мало с кем из музыкантов случается подобное, а со мной уж точно впервые. Так что, мне разрешается восторгаться. Извините, господин циник.

— Не извиняйся. Это-то мне в тебе и нравится.

— Правда?

— Угу. Ты напоминаешь, что нужно чувствовать. — Вайпер натянуто улыбнулся. — Ну, вот такой я зажравшийся мудак, что поделаешь...

— Зажравшийся? Да. Мудак?.. э-э. Я бы выбрал для тебя другое слово.

— Другое? — Глаза Вайпера в темноте сверкнули. — И какое же?

И вот тут я отступил, открыл рот и, особо не задумываясь, загнал себя в угол:

— Я еще не решил.

— А-а. Нужна помощь?

Рука Вайпера оказалась у меня на бедре и начала медленно скользить вверх. Чужие пальцы коснулись моего члена и я судорожно втянул воздух."

"Включился интерком — водитель объявил о прибытии на место, — и, на прощание слегка сжав мой член, Вайпер убрал руку. Он открыл дверь, опередив водителя, и вышел, а я, воспользовавшись моментом, поправил член в джинсах. Не мог же я пойти на встречу с The Nothing с бешеным стояком!

Водитель развернул автомобиль и припарковался рядом с парой туристических автобусов. Мы же, покинув машину, встретили парня, который представился тур-менеджером, выдал пару пропусков за сцену и провел нас внутрь, в коридоры, заполненные взбудораженным и сновавшим туда-сюда персоналом. Многие притормаживали, вглядываясь в лицо Вайпера, но должно быть тут царило какое-то негласное правило, потому что никто нас не остановил, и мы прошли прямиком в гримерную The Nothing. Все было согласно их райдеру (прим. пер.: перечень условий и требований, предъявляемых артистом, музыкантом или творческим коллективом к организаторам выступлений), который, со слов Вайпера, включал «...обычное дерьмо, типа выпивки и фаст-фуда». Но вместе с растущим успехом группы райдер тоже преображался, и теперь в нем значился бар, полный качественного и дорогого алкоголя, черные шторы, закрывавшее все стены, красные лампочки вместо белых, и в центре комнаты — огромный резервуар из массивного стекла с почти пятиметровым удавом внутри.

— Вот черт, — вырвалось у меня и я отшатнулся от стеклянного террариума.

— Боишься змей? — ухмыльнулся Вайпер. — Не волнуйся, единственная змея, которая тебя сегодня укусит, стоит с тобой рядом. (Прим. пер.: «Вайпер» в переводе с английского означает «гадюка»).

Я оторвал взгляд от удава, который заскользил вдоль стеклянной стенки, будто пытался разглядеть дьявольскую усмешку моего спутника.

— Пошли, — позвал меня мужчина и ладонью легонько коснулся моей руки.