65
0
— Уже поздно, пойдешь со мной в столовую. Остальное уберешь, когда вернемся."
"В Зале Мэнпо было как всегда многолюдно. Группами по три-пять человек ученики Пика Сышэн приходили, ели и уходили. Чу Ваньнин взял лакированный деревянный поднос и, поставив на него несколько овощных блюд, молча сел в дальнем углу.
Постепенно вокруг него образовалась зона отчуждения радиусом в несколько метров[7].
[7] 尺chǐ чи — китайская мера длины, равная 1/3 метра. В оригинале 20 чи ~ 6,5 метров.
Ученики боялись сесть рядом со старейшиной Юйхэном. А вдруг он опять разозлится и отхлещет их Тяньвэнь? Чу Ваньнин прекрасно понимал их мысли, но, похоже, его это вполне устраивало.
Но сегодня все было по-другому.
Раз уж Мо Жань пришел с ним, то, естественно, должен был оставаться рядом.
Другие люди боялись Чу Ваньнина, да и Мо Жань не без причины опасался этого вздорного человека, но после того, как сам он умер и воскрес из мертвых, этот страх несколько притупился.
Тем более, что после того, как потрясение от первой встречи сошло на нет, начала возрождаться его застарелая ненависть.
Сев напротив Учителя, Мо Жань, громко похрустывая, принялся уплетать свиные ребрышки в кисло-сладком соусе. Очень скоро на столе образовалась внушительная горка из обглоданных косточек.
Чу Ваньнин вдруг бросил палочки для еды.
Мо Жань замер.
— …Ты можешь не чавкать, когда ешь?!
— Как я могу обгладывать кости с закрытым ртом?
— Тогда не грызи их.
— Но мне они очень нравятся!
— Тогда проваливай есть в другое место!
Перебранка между ними становилась все более громкой, и некоторые ученики уже украдкой наблюдали за ними.
С трудом сдержав порыв опрокинуть тарелку с рисом на голову Чу Ваньнина, Мо Жань сжал блестящие от жира губы. Несколько мгновений спустя, прищурясь, он растянул губы в самой приторной улыбке:
— Учитель, не кричите так громко. Если люди услышат, как вы бранитесь, разве не будут они потом смеяться над нами?
Чу Ваньнин всегда очень беспокоился о своей репутации, поэтому тут же понизил голос и шепотом приказал:
— Проваливай.
Мо Жань от смеха чуть не упал.
Чу Ваньнин: — …
— Ох, Учитель, не надо взглядом сверлить во мне дырку. Вы обедайте, обедайте, я постараюсь есть потише.
Довольно ухмыляющийся Мо Жань снова прикинулся паинькой и в самом деле начал обгладывать косточки гораздо тише.
Добром от Чу Ваньнина можно было добиться большего, чем тупо провоцируя его на агрессию[8]. Увидев, что Мо Жань ведет себя прилично, он перестал так сильно злиться и, склонив голову, продолжил культурно поедать свой тофу с зеленью.
