Все, что мы знаем, в любой момент может быть переписано!
Как переродившийся бессмертный Император, Мо Жань был несколько недоволен подобным высказыванием:
— Этот человек не в полной мере освоил эту технику, хотя и успешно пользуется ей. Был бы он опытным мастером, вряд ли сейчас в мире было так спокойно, не так ли?
Длинная борода Ли Усиня задрожала, когда он собрался что-то
сказать, но в этот момент в дверях вспыхнул свет, и ученик в окровавленной одежде ордена Битань упал с меча. Он сплюнул кровь, нашел опухшими от слез глазами Ли Усния и истошно завопил:
— Глава, беда! Беда! Барьер, что вы установили над городом Цайде,
сломан! Когда злые духи вырвались на волю, старшие братья преградили им путь своими телами.
— Что?!
Ли Усинь отшатнулся и врезался спиной в каменную колонну. Он выглядел бледным и иссохшим, как мертвец, Только что вылезший из гроба.
— Мы не удержим барьер в одиночку... - по окровавленному лицу ученика текли слезы. — Глава Ли!
Тут он заметил Сюэ Чжэнъюна и склонился перед ним:
— Глава Сюэ, пожалуйста, идемте с нами! Мои старшие братья... я... простите, — его речь становилась все более бессвязной. Затем его глаза закатились, и он посмотрел куда-то вверх.
В зале на мгновение воцарилась гробовая тишина, а затем он взорвался шумом и криками. Однако Сюэ Чженъюн перед лицом опасности смог сохранить самообладание и быстро мобилизовать все силы.
Он поручил госпоже Ван сообщить о случившемся остальным восьми орденам и отправил Сюз Мэна собрать старейшин.
— Чу Ваньнин? — позвал он.
— Нельзя терять время. Я пойду первым.
— Но нужно же лететь на мече...
Прежде, чем Чу Ваньнин успел ответить, Мо Жань подбежал к нему.
Он лично хотел встретиться с тем парнем, который смог заполучить в свои руки его Вэйци Чжэньлун!
— Дядя, не волнуйся.
Чу Ваньнин просто посмотрел на него и промолчал, тем самым давая свое безмолвное согласие.
Они вышли из зала вместе. Ши Мэй на какое-то время замер на месте, побледнев как полотно. Наконец, выйдя из ступора, он пробормотал:
— Я... яс вами... — и бросился следом за ними.
Но когда Ши Минцзин выбежал из Зала, Чу Ваньнин и другие ученики были уже далеко.









