107
0Он опустил густые ресницы и тихо сказал:
– Хотя я понимаю, о чем говорит молодой господин, но Е Ванси никогда не хотел соперничать с ним.
Этот переход к официальному обращению немного успокоил Наньгун Сы. Он выпил еще несколько глотков пряной шаоцзю*, но не так много, чтобы захмелеть. Бросив насмешливый взгляд на Е Ванси, он махнул рукой:
[*烧酒 шаоцзю — китайская водка (гаоляновая), крепость 30-40%, основное сырье: рис, с добавлением пшеницы и ячменя].
– Все такой же никчемный. Посмотри на себя, разве можешь ты стать...
Тут он понял, что вокруг слишком много людей, а он чуть было не сказал лишнего, так мужчина только поджал губы и больше ничего не сказал.
Е Ванси промолчал. Хотя он не мог поднять глаз от унижения, но на его нежном и спокойном лице не отразилось ни злости, ни обиды, лишь сдержанность и решимость.
Атмосфера стала еще более неловкой.
Наньгун Сы неуверенно осмотрелся, и его взгляд остановился на женщине позади Е Ванси. Пытаясь сменить тему, он кашлянул и кивнул в ее сторону:
– Значит, это ее ты спас?
– Да.
– Откуда она взялась? Не стоит спасать людей, о происхождении которых ничего не знаешь.
– Все в порядке.
Наньгун Сы не слишком-то интересовался аукционом Палаты Сюаньюань и не потрудился узнать о нем хоть что-то, но не мог не удивиться, услышав, что эта девушка действительно куплена на торгах. Его ленивый и пренебрежительный взгляд вдруг стал острым и замер на лице Сун Цютун:
– Это костяная рабыня или прекрасная костяная бабочка?
В мире совершенствующихся существовало только две причины, по которым люди могли продаваться на торгах: они были или прекрасными костяными бабочками или костяными рабами.
Костяные рабы были потомками людей и демонов. Люди боялись их темной природы, поэтому, обнаружив полукровок, они уничтожали их истинную сущность, поставив между лопаток ограничивающее магию клеймо, и превращали их в слуг.
Но лишенные магии костяные рабы не представляли никакой особой ценности, поэтому не стоили дорого. Обычно их использовали в качестве прислуги в крупных орденах, или богатые торговцы покупали их для сексуальных утех. Палата Сюаньюань обычно не связывалась с такими второсортными товарами.
Кончено же, Е Ванси не стал лгать:
– Она – прекрасная костяная бабочка.
Наньгун Сы заинтересовался, обошел Е Ванси по кругу, подошел к Сун Цютун и придирчиво осмотрел ее так, будто разглядывал залежалый товар на прилавке. Наконец, нахмурившись, он спросил:
– Почему она хромает? Бракованный товар?
– Когда ее поймали, девушка была ранена, а перед торгами ее опоили наркотиком. Она еще не оправилась до конца, – Е Ванси немного помолчал, перед тем как сказать: – Поэтому мы и не могли отправиться дальше и хотели остановиться здесь на ночь.
Наньгун Сы промолчал.
