Хаски и его учитель белый кот. Том 1

Он лишь смутно слышал панические выкрики старого слуги:

— Ваше Величество! Ваше Величество! Умоляю, смилуйтесь! Образцовый наставник Чу! Образцовый наставник Чу умирает! Прошу вас, выслушайте его! Этот старый слуга с радостью отдаст свою жизнь....

Все вокруг смешалось в еще большем беспорядке, огонь фонариков стал болезненно ярким.

Стук барабанов и сладкое женское пение внезапно прекратились. Ему показалось, что дверь в Зал распахнулась, согретый и ароматный воздух вырвался во двор. Чу Ваньнин почувствовал, как кто-то поднял его и отнес в теплое помещение.

Большая рука на мгновение коснулась его лба и тут же отдернулась, словно по ней ударили.

Знакомый низкий голос угрожающе взвыл:

— Почему никто не доложил мне об этом?

Все промолчали. Говоривший вдруг пришел в ярость. Судя по звукам, он в считанные секунды уничтожил множество вещей вокруг. Его гневный голос ревел, подобно обрушившемуся с небес первому удару грома.

— Вы осмелились бунтовать? Он хозяин Павильона Алого Лотоса и учитель этого достопочтенного! Он стоял здесь на коленях, и никто из вас не сказал об этом? Почему никто не доложил мне?!

Кто-то упал на колени, дрожа от страха.

Это была та самая старшая служанка, которая раньше насмехалась над Чу Ваньнином.

— Ваша покорная служанка достойна смерти. Она видела, что Ваше Величество и Императрица в хорошем настроении, и не посмела беспокоить...

Мужчина несколько раз прошел взад-вперед, но, кажется, его гнев разгорелся еще сильнее. Его расшитые золотом черные одежды развевались над землей, как черная туча. Наконец, он замер. Его голос звучал надтреснуто и прерывисто:

— У него слабое здоровье, он боится холода.

Ты не сообщила мне и заставила его ждать на снегу так долго. Кроме того, ты… Ты даже потушила жаровни во дворе... — голос его дрожал от ярости. В конце концов, он сделал глубокий вздох, и слова вырвались из его рта. Негромкие, но скрывавшие столько желания убивать, что все стоявшие в Зале похолодели от страха. — Ты хотела, чтобы он умер.

Старшая над слугами побледнела от страха. Она начала биться головой об пол так сильно, что ее лоб побагровел. Дрожащими губами женщина лепетала:

— Нет! Нет! Эта слуга бы не посмела и думать о таком! Ваше Величество! Ваше Величество ошибается!

— Увести ее.

Казнить сейчас же на Платформе Шаньэ.

— Ваше Величество! Ваше Величество!

Ее пронзительный голос разрезал слух, как окровавленный гвоздь, врезавшийся в плоть. Сон дрожал и разрушался от пронзительных криков приговоренной к смерти женщины. Сцена перед глазами стала разрушаться, тая как снежинка на руке.

— Мне пришлось приложить столько сил, чтобы вернуть его в мир живых! Кроме этого достопочтенного никто не смеет тронуть его даже пальцем...