Хаски и его учитель белый кот. Том 1

Лишь молодая девушка вышла вперед, преграждая дорогу сторонникам выдачи Чу Сюня. Её голос звучал тихо, но решительно:

– Разве хороший человек будет за добро платить злом?

– Проваливай! – мужчина одним ударом свалил девушку на землю и плюнул ей в лицо. – Ты спишь с мужиками за деньги, вонючая шлюха! Как смеешь открывать свой грязный рот? Я честный человек! У меня на руках старый отец, жена, дети, и я должен позаботиться о них. А вы, господин Чу, уж не обессудьте!

Он двинулся по направлению к Чу Сюню, собираясь его связать, но кто-то схватил его за ногу. Мужчина посмотрел вниз и пришел в еще большую ярость:

– Вонючая сучка, как смеешь меня останавливать? Хочешь, чтобы мы все умерли вместе с тобой?

– Может я и падшая женщина, но способна отличить добро от зла.

– Еб твою мать!

Отец семейства несколько раз пнул девушку ногой по лицу и переступил через нее. В это время основная часть толпы тоже двинулась на Чу Сюня, взяв его в плотное кольцо. Были несколько человек, которые, как девушка из борделя, пытались остановить их, но их быстро смыло людским потоком, подобно сорванным листьям упавшим в бурную реку.

– Князь! Князь, уходите! – дребезжащий голос из толпы принадлежал дряхлой старухе. – Сейчас же, уходите! Не надо жертвовать собой ради этих скотов! Уходите!

Ей вторил ломающийся детский голос:

– Мама, папа, не трогайте его! Не надо, не отдавайте князя демонам, не надо!

Толпа гудела и бурлила как горный поток, и только Чу Сюнь спокойно стоял под яблоней. Дождь безостановочно лил с небес, а вокруг него как будто бесновались вырвавшиеся из самых глубин ада свирепые демоны. В какой то момент ему в самом деле захотелось покинуть это место.

"Но тут его взгляд упал на тех немногих людей, кто, рыдая, стояли живым щитом, уговаривали остальных отступить. На маленького ребенка, умоляющего своих родителей, на девушку с разбитым лицом, которая первая вступилась за него, на старуху с растрепанным седыми волосами. Их было немного, чуть больше десятка, но из-за них он не мог просто взять и уйти.

Если люди ошибаются, он не имеет права на ошибку. Если сейчас убрать духовный барьер, все жители Линьаня умрут.

Самое отвратительное, что может быть в этом мире, это вовсе не демоны, вырвавшиеся из ада, а трусливые твари, которые натянули на себя человеческую кожу.

А если потом их призовут к ответу, они будут виновато блеять:

– Я просто хочу жить. Я так слаб и беспомощен. В чем моя вина?

Раньше он верил, что все те, кого он приютил в своем доме, хорошие люди, у которых просто недостаточно сил, чтобы защитить себя. Но он ошибался.