— Хм…
— Не желаете позавтракать со мной?
Ох! Сказав это, Мо Жань пожалел, что не может прикусить язык и покончить с собой! Да что с ним такое? Зачем было приглашать Чу Ваньнина провести время вместе?
Возможно, это было потому, что он заметил сожаление на лице Мо Жаня, но, услышав это предложение, Чу Ваньнин после небольшой паузы ответил:
— Не нужно. Иди один.
Мо Жань боялся, что если задержится еще немного, то брякнет еще что-нибудь лишнее, поэтому он поспешно сказал:
— Тогда я покину вас…
Чу Ваньнин кивнул:
— Конечно.
После того, как Мо Жань ушел, Чу Ваньнин некоторое время сидел под деревом с отстраненным выражением лица.
Всю ночь Мо Жань спал у него на ноге и отлежал ее, сам же он заснул только под утро. Поэтому сейчас Чу Ваньнин вообще не мог двигаться.
Он долго стоял под деревом, ожидая, пока восстановится кровообращение, а затем захромал по направлению к дому.
Всю ночь Чу Ваньнин просидел на морозе без верхней одежды. Несмотря на то, что под яблоней не было снега, промороженная земля источала холод.
— Aпчихи! — громко чихнул он.
Он закрыл нос платком и подумал, что умирает. Похоже... его опять лихорадит…
Старейшина Юйхэн был непревзойденным воином своего поколения, обладателем трех божественных оружий, человеком, которого мечтали завербовать все духовные школы в мире. Когда его божественное оружие Тяньвэнь задавала вопросы, даже моря и горы не могли уйти от ответа, что уж говорить о простых смертных. Казалось, у такого героя не может быть слабостей.
Но, к сожалению, каким бы сильным ни был этот человек, у него все же было уязвимое место.
Автору есть, что сказать:
«Как перепить Старейшину Юйхэна»
Сюэ Мэн: — Уважаемый наставник! Желаю вам счастья и долголетия в Новом году.
Чу Ваньнин: — Хорошо, выпьем.
Выпив чашу, Сюэ Мэн отключился и выбыл из соревнования.
Ши Мэй: — Учитель, я тоже выпью с вами. Первая моя чаша, чтобы выразить вам свое почтение.
Чу Ваньнин: — Хорошо, выпьем.
Ши Мэй: — Из уважения к Учителю, я выпью еще одну.
Чу Ваньнин: — Хорошо, выпьем.
Ши Мэй: — Я поч… оч… увааажаю Уч...теля, выпью еще...
Чу Ваньнин: — Хорошо, выпьем.









