274
0
В этой безбрежной белой пелене, закрывшей небо, никому не было дела до того, что какой-то шестиугольный ледяной кристалл растает и исчезнет. Из поколения в поколение в мире людей никого, кроме близких родственников, не заботила смерть простого человека.
Среди белого снега и черного дыма, Мо Жань держал на руках умирающего, на коленях умоляя Чу Ваньнина хотя бы попытаться спасти Ши Мэя.
Однако Учитель, в конце концов, отвернулся от них и бросился навстречу снежной буре, чтобы завершить свое праведное дело ради всех живых существ этого мира. В тот момент их связь как учителя и учеников была уничтожена.
Так нелепо.
Нелепой и смешной была сама мысль о том, что Чу Ваньнин может кого-то любить, о ком-то заботиться и в ком-то нуждаться.
Этот Чу Ваньнин любил слушать музыку дождя, любоваться лотосами, восхищался стихами Ду Фу[5] но, когда дело доходило до битвы, он внушал окружающим священный трепет и страх.
[5] 杜甫 dù fǔ — Ду Фу (712-770; китайский поэт эпохи Тан).
Этот Чу Ваньнин заботился о весенней траве, горевал о том, что жизнь осенней цикады слишком коротка, но там, где черный дым застилал небо, и умирали люди, его сердце становилось бесчувственным и черствым.
Этот Чу Ваньнин постоянно учил их, что истинно праведный человек должен помнить, что все живые существа имеют первостепенное значение, все остальное вторично.
Только вот Мо Жаню, блять, плевать на всех этих живых существ!
Что ему до этих людей, которых он не знает и не узнает никогда? Живы они или умерли, какое ему дело?
Что с того, что для Чу Ваньнина дождь — это шепот потерянной души, мечтающей вернуться в разрушенный временем дом, а травы и деревья омыты мутными слезами одинокого бродяги, если этот человек совершенно не чувствует, что на сердце у Мо Жаня.
Поэтому он считал Чу Ваньнина презренным лицемером, полным ложной праведности и морали. Как можно прикидываться, что тебя заботит судьба всего мира, если в твоем малодушном сердце не нашлось места даже для собственного ученика?
Позже он пытался заставить Чу Ваньнина ответить ему:"
"«Тебе было грустно? Ты хотя бы расстроился? Ты говорил, что жизнь всех живых существ священна.
У тебя все еще есть сердце?
Когда Ши Мэй упал со Столба Дракона, он звал тебя. Он звал своего учителя. Ты слышал его мольбу? Ты слышал его?! Тогда почему ты его не спас? Почему ты не спас его?!
Чу Ваньнин, твое сердце сделано из камня!
Ты никогда не…
Ты никогда не заботился о нас.
Тебе наплевать на нас! Наплевать!»
Но все это случилось потом.
