4
0
«Рогулька» от дерева Сюэ выросла и превратилась в изящную прекрасную от кончиков бровей до уголков глаз «лозу», исполненную природной грации и врожденного достоинства.
Неграмотные мужики не считали зазорным называться «рогулькой от Сюэ» или «ублюдком Сюэ», но разве правильно выбирать имя для юноши несравненной красоты и таланта, руководствуясь тем же принципом, что использовали необразованные селяне, называя своих сыновей «собачье яйцо» или «железный столб»?
Собратья по обучению, остро чувствуя неуместность и обидность этого имени, старались не называть его Сюэ Я.
Шимэй рос, и со временем обращение «младшая сестренка» тоже стало звучать неуместно. И тут глава ордена, этот «великий мастер давать имена», вдруг вновь озаботился вопросом его имени и, проявив весь доступный ему такт, с напором обратился к своему воспитаннику:
— Сюэ Я, не пора ли тебе сменить имя? Сейчас ведь тебя все называют шимей, так давай сменим твое имя на Мэй, от «мэнмэй[6]».
[6] 昧 mèi мэй — темный, скрывать, домогаться; 蒙昧 méngmèi мэнмэй «покрытый мраком» — оставленный богом, темный, не видящий ясно, невежественный.
Кто еще, кроме главы Сюэ, мог в таком деликатном деле вести себя так бестактно?.. И кто в здравом уме согласился бы носить такое дурацкое имя? Однако у Ши Мэя был очень покладистый характер. Он посмотрел на главу ордена и увидел, что тот смотрит на него сияющими от счастья глазами, и, судя по всему, искренне верит, что делает доброе дело. Так что у Ши Мэя язык не повернулся признаться, что он чувствует себя несправедливо обиженным, ведь это могло бы стать настоящим ударом по достоинству взрослого и уважаемого главы ордена.
— Кхе-кхе... – человек в черном плаще закашлялся, услышав имя «Ши Мэй». Переведя дыхание, он с трудом поднялся с земли и поднял глаза на Мо Жаня:
— Эээ? А-Жань[7]? Почему ты здесь?
[7] 阿 ā а — ласкательный префикс личных имен, прозвищ, фамилий и титулов.
Даже сквозь слой темной вуали, эти ясные, как родниковая вода, и яркие, как звезды, глаза пронзили сердце и душу Мо Жаня.
Хватило одного взгляда и все те сладкие, как мед, чувства Наступающего на бессмертных Императора, все заветные мечты пылкого юноши из прошлого, что годами были скрыты под пылью времени, вновь вспыхнули и засияли с новой силой.
Это правда Ши Мэй.
Никакой ошибки."
"Мо Жань всегда был порочным негодяем. В прошлой жизни он потерял счет мужчинам и женщинам, с которыми ему довелось разделить постель.
