Хаски и его учитель белый кот. Том 1

Увидев странное выражение на лице Мо Жаня, Чу Ваньнин подумал, что ему все еще не по себе, и, желая успокоить его, спросил:

— О чем ты думаешь?

— Н-нет, ничего такого… — нежный румянец расцвел на щеках застигнутого врасплох юноши. Чу Ваньнин тупо уставился на него, прежде чем понял, о чем мог думать Мо Жань. Он закрыл рот и поспешно отвернулся в приступе смущения и необъяснимой злости.

От чего у этого мальчишки может сильнее забиться сердце? Стоило упомянуть о «семи чувствах и шести страстях», как Мо Жань начал думать о грешном и неправильном.

Чу Ваньнин в негодовании отряхнул рукава и с холодным лицом произнес:

—  Совсем стыд потерял.

Мо Жань: — …"

"«Хорошо, что Чу Ваньнин не знает, кто именно удовлетворял мои желания в иллюзии. Интересно, если бы он знал, разозлился бы так, что содрал с меня кожу живьем?»

Мо Вэйюй как раз обдумывал это, когда земля Божественного Арсенала внезапно содрогнулась. Сюэ Мэн испуганно закричал:

— Что происходит?

Глава 44. Этот достопочтенный не хочет быть у тебя в долгу

Чжайсинь Лю не успел ответить. Его лицо исказила гримаса боли. Открыв рот в беззвучном крике, человекоподобный дух обхватил голову руками.

Хотя он не мог издать ни единого звука, этот мучительный, разрывающий сердце и легкие крик, казалось, можно было услышать, просто посмотрев в это полное страдания лицо.

«Спасите меня…»

«Спасите меня!» Его губы изогнулись совершенно непостижимым и неестественным образом, сосуды на белках глазных яблок лопались один за другим. Если бы не цепи, сковывающие его на месте, он, вероятно, уже вырвался бы и что-то сделал с собой.

Вспыхнули символы:

«Я умоляю… скорее… уничтожьте меня…»

Поддерживающая родственная магия Тяньвэнь и Цзяньгуя истощилась.

Сознание Чжайсинь Лю с каждой секундой становилось все более замутненным. Он боролся из последних сил, но все было напрасно. Черный туман хлынул из плавильного горна и атаковал пойманное в ловушку тело духа божественной ивы. Цепи зазвенели, искры посыпались в разные стороны вместе с кусками окровавленной плоти.

Ситуация слишком быстро менялась, и Чу Ваньнин шагнул вперед, прикрывая учеников от этого шквала длинным рукавом своих просторных одежд. Его лицо приобрело жесткое выражение, когда он спросил:

— Как я могу спасти вас?

Хотя движения духа ивы замедлились, он все же смог сформировать из расплавленного металла ряд символов:

— Очень скоро я потеряю разум и нападу на вас.

Я не хочу причинять боль, но это вне моего контроля, и нет времени объяснять. Единственное, что я могу сделать для вас сейчас, это рассказать о техниках, которыми владею... Пожалуйста, будьте внимательны и осторожны…

Расплавленный металл сформировал новые письмена.

— Я хорошо разбираюсь в трех техниках. Первая — это Сон Нанькэ[1].