272
0
— Я здесь.
Он повернулся на голос и увидел Мо Жаня, сидящего боком на белом нефритовом драконе. Юноша был одет в обычную серебристо-голубую легкую броню ордена. Его нога была свободно перекинута через край моста.
Дождь сделал его красивые черты лица еще более яркими: длинные и густые ресницы, намокнув от воды, как два веера нависали над глазами. Он держал зонтик из промасленной бумаги и, казалось, с трудом сдерживал улыбку, когда смотрел на Чу Ваньнина.
Один на мосту, и листья шелестят на ветру, другой под мостом, и дождь плещется в реке.
Несколько мгновений они оба молчали и просто смотрели друг на друга.
Туманная дымка почти размыла границу между небом и землей. Опавшие листья бамбука то и дело пролетали мимо, уносимые ветром и дождем.
Источник: Мобильная игра Chinese Ghost Story
Наконец, Мо Жань засмеялся и сказал:
— Старейшина Сюаньцзи, вы промокнете.
Чу Ваньнин в унисон с ним сердито проворчал:
— Как ты узнал, что это был я?
Губы Мо Жаня дрогнули, на щеках появились ямочки, а глаза заискрились от сдерживаемого смеха:
— Создать такой большой барьер, определенно, за пределами возможностей старейшины Сюаньцзи, не так ли? Кто еще это может быть, кроме вас, Учитель?
Мо Жань знал, что для себя Чу Ваньнин не станет создавать барьер, но ему в голову пришла идея, и он бросил зонтик вниз.
— Отдам его вам, возьмите!
Ярко-красный бумажный зонтик медленно опустился. Чу Ваньнин поймал его. Блестящая нефритово-зеленая бамбуковая ручка все еще хранила остатки тепла. Капли дождя скользили по поверхности зонта и серебристыми искрами падали вниз. Чу Ваньнин посмотрел на Мо Жаня:
— А что насчет тебя?
— Разве на меня упадет хоть капля, если Учитель использует немного магии?
Чу Ваньнин хмыкнул, но рука, скрытая длинным рукавом, чуть махнула в его сторону.
— Ха-ха, как красиво! На нем узоры, совсем как цветы пиона. Спасибо, Учитель.
Чу Ваньнин бросил на него странный взгляд:
— Это цветы яблони: у них всего пять лепестков.
Затем стройная фигура в белых одеждах под алым зонтом стала удаляться, оставив Мо Жаня бегать под дождем и считать лепестки:
— Раз, два, три, четыре, пять.
Когда он оглянулся, Чу Ваньнин был уже далеко.
Стоя под барьером, Мо Жань прищурил глаза, детская улыбка на его лице медленно исчезла, сменившись противоречивым выражением.
Он сам не мог понять себя и своих мыслей. Если бы только его чувства к этому человеку могли быть просто любовью или просто ненавистью!
Дождь не прекращался четыре дня. Когда облака, наконец, разошлись, показалась вереница лошадей и экипажей.
