Хаски и его учитель белый кот. Том 1

— Говоришь, у тебя нет такого ученика, как я? Но кто тогда научил меня совершенствованию? Кто научил меня боевым искусствам? И эта безжалостность и жестокость — кто научил меня им?! Шрамы от кнута по всему моему телу, которые не исчезли по сей день… Позволь спросить тебя, Учитель, кто дал мне их?!

Он перестал улыбаться. Голос резко стал злобным, а в глазах появился холодный блеск.

— Чу Ваньнин! Приняв такого ученика как я, ты потерял человеческое лицо? Почему? Мое происхождение слишком низкое или моя кровь слишком грязная? Позволь мне спросить тебя, Чу Ваньнин, я спрашиваю тебя… что же значит «от природы дурной характер не поддается исправлению»?

Обезумев от ярости, он перешел на крик:

— Ты никогда не видел во мне своего ученика и никогда не считался со мной! Но я.

.. когда-то я действительно выбрал тебя своим наставником! Я на самом деле слишком почитал и любил тебя! И как ты относился ко мне?! Почему никогда не удостоил меня ни единым словом похвалы? Почему, что бы я ни делал, как бы ни старался, никогда не получал от тебя и капли одобрения?!

Чу Ваньнин содрогнулся всем телом, лицо его стало еще бледнее. Глаза феникса слегка расширились, когда он посмотрел прямо на Мо Жаня.

Его губы шевелились, словно он хотел что-то сказать, но у него ничего не получалось.

Все, кто когда-то жил с ними на Пике Сышэн, теперь ушли. Последние двое, оставшиеся здесь с тех давно минувших дней, сейчас безотрывно смотрели друг на друга.

В этой неловкой тишине Мо Жань, казалось, наконец взял себя в руки. Он закрыл глаза, а когда снова открыл их, на его лице вновь появилась та отвратительная улыбка, которая заставляла людей дрожать от ужаса.

— Наставник, разве ты не презираешь меня, разве не считаешь меня ничтожеством? — с неестественной теплотой в голосе спросил он.

Сделав паузу, Тасянь-Цзюнь окинул взглядом тысячи людей, преклонивших колени перед его дворцом. Они припали к земле, как стая собак, признавая его право сильного.

Мо Жань улыбнулся:

— Что ты скажешь сейчас? Прежде чем ты умрешь, позволь спросить еще раз: кто в этом мире самый низкий, а кто самый уважаемый? Кто на кого наступил? Кто в итоге победил, а кто проиграл?

Ресницы Чу Ваньнина были опущены, как будто он все еще не пришел в себя после исповеди Мо Жаня. Мо Жань схватил его за подбородок и с силой приподнял лицо, желая услышать ответ.

И застыл.

Это был первый раз в его жизни, когда он увидел выражение сожаления на лице Чу Ваньнина.

Это выражение было совершенно незнакомо ему. Мо Жань вдруг ослабил хватку, словно обжегшись.

— Ты...

Лицо Чу Ваньнина как будто исказила душевная боль. Он выглядел так, словно молча переносил какую-то пытку. Будто нестерпимая боль дробила его кости и разрывала органы.

Его голос был тихим.

Он плыл по ветру, и его мог слышать только Мо Вэйюй.