272
0Когда, улыбнувшись, опустилась на колени перед Чэнь Бохуанем и поклонилась до земли, из свадебного убранства на ней был лишь красный цветок сафлора, приколотый шпилькой к волосам на виске.
Возможно та церемония за закрытыми дверями была только прекрасным сном, а покрасневшее лицо в медном зеркале в тот день просто мечтой, рожденной ее самыми сокровенными желаниями?
Она опустилась на колени перед статуей Призрачной госпожи, ее замерзающее тело становилось все тяжелее с каждой минутой, но девушка снова и снова кланялась идолу, и слезы смешивались со смехом.
— Свяжите волосы, чтобы стать мужем и женой.
У нее закружилась голова, перед глазами все поплыло.
Как будто лунный свет осветил видение из прошлого, тогда, во дворе, когда она кричала: «это не я, это не я, я не крала мандарины!»
Но слух, повторенный множество раз становится правдой, поэтому сплетни — ужасная вещь. Никто не станет слушать ее версию истории. Девушка понимала, что если сейчас она расскажет всем людям в городе о ее браке с Чэнь Бохуанем и о той тайной церемонии, даже если она будет плакать и клясться, никто не поверит ей.
По крайней мере, в тот раз кто-то перелез через стену, сунул ей в руки дымящийся белый маньтоу и сказал: «ты, должно быть, голодна, поешь».
Но... где этот человек сейчас? Когда вернется и не сможет найти ее, будет ли он волноваться или втайне вздохнет с облегчением, потому что его мать теперь в безопасности?
Ло Сяньсянь свернулась калачиком на холодном полу храма. Слезы медленно высыхали.
— Распорядительница церемонии, я хочу быть с ним! Я его жена… но никто не был свидетелем нашей свадьбы... Ты, Госпожа, не имеешь дела с живыми людьми, но я... я могу только... я могу говорить только с тобой…
Ее последние слова были похожи на сломанный всхлип:
— Я не лгала… Не лгала.
Снег продолжал беззвучно падать в долгой, безмолвной ночи.
На следующий день горожане, проходя мимо храма, нашли окоченевшее тело Ло Сяньсянь.
Автору есть что сказать:
Чу Ваньнин: — Не останавливай меня! Дай мне убить все их семейство! Если глава спросит, я все возьму на себя!
Мо Вэйюй (Корм для Рыбок): (обхватив его руками, оттаскивает в сторону) — Судья, пожалуйста, успокойтесь! Судья, пожалуйста, вернитесь за судейскую трибуну!
Глава 22.
Выслушав этот рассказ, Чу Ваньнин был очень зол. Ему хотелось только одного: вытащить ивовую лозу и отхлестать ею эту семью Чэнь. Но он не мог открыть глаза, чтобы проклясть их, потому что тогда Барьер будет разрушен. Призрак может быть пойман в ловушку Барьером Восстановления Истины только один раз.
