Проблема для некроманта

Или, может, так женщины просили у нее потомства? В голове закрутились десятки вопросов, и я открыла было рот, но, поймав на себе недобрый взгляд мальчишки в желтом долгополом одеянии, тут же его захлопнула.

Зачем я только согласилась! Я же, как та старуха из сказки, ни ступить, ни молвить не умею! У каждой веры свои правила, даже когда дело касается вроде бы одного бога, что уж говорить о богине чужого мира. Но если у нас, когда неправильно поведешь себя в церкви, максимум обругают бабки и выставят вон, то здесь в наказании за ересь недавно милосердно заменили сожжение повешением! Да, ересь – это серьезней, чем неподобающий наряд в церкви, но кто знает, что они тут сочтут за ересь? Поклонишься не так – и готово богохульство!

Я покосилась на Винсента.

Тот очертил перед собой круг – правой рукой, по часовой стрелке, я повторила этот жест, склонила голову. Лицо служки – пусть будет служка, за неимением лучшего названия – разгладилось."

"– Мы пришли преломить хлеб и разделить вино, – сказал Винсент, протягивая ему шкатулку с кольцом и серьгами.

– Долгой жизни и детей, – произнес мальчишка, и было видно: он повторял ритуальное пожелание столько раз, что оно превратилось для него в набор звуков.

 – Я позову брата Людвига. Подождите.

Он неторопливо направился вглубь коридора. Винсент опустился на скамейку, я устроилась рядом, вцепилась в его рукав.

– Что мне делать? Я же ничего не знаю!

– Все хорошо. – Он накрыл мою ладонь своей. – В моленную зайдешь после меня, с правой ноги, выйдешь с левой.

Господи, да я уже сейчас не соображу, где у меня правая нога, где левая! Зачем, зачем я согласилась на эту авантюру! Жили бы во грехе или как у них тут это называется, все равно я не верю ни в какую Предвечную.

Из тех женщин-магов, кого я успела увидеть в университете, серьги почти никто не носил, но это ж не значит, что все они блюдут целибат. И мне бы сошло с рук. Даже если и не сошло бы, сплетней больше – сплетней меньше. Да что ж трясет-то так, будто в самом деле это я – жених, которого волокут под венец, наставив ружье!

– Как только зайдешь, осенишь себя священным знамением, – Винсент снова обрисовал в воздухе круг, показывая каким.

Движение вышло уверенным и четким. Нервничает он, как же, спокоен как скала! – Отвесишь поясной поклон. Потом я возьму тебя за руку, и дальше слушай, что велит брат Людвиг. Все довольно просто.

Это тебе просто, ты в этом вырос, и даже если был не слишком усерден в вере, все равно нахватался. Я стиснула в пальцах юбку. Голова кружилась, сердце колотилось в горле, и начало колоть кончики пальцев. Нет, это никуда не годится, начинается гипервентиляция.