1
0
— Да-да, собаки, которые лают, и малыши, которые хнычут, — сказала, скривив рот, фрёкен Бокк.
Ей, вероятно, казалось, что это шутка, но Малыш счел ее слова не очень-то веселой шуткой и тихонько произнес как бы про себя: «А еще у меня ботинки скрипят».
Услышав эти слова, мама покраснела и поспешно сказала:
— Надеюсь, вы любите детей, фрёкен Бокк, не правда ли?
— Да, только если они хорошо воспитаны, — сказала фрёкен Бокк, вперив взгляд в Малыша.
И мама снова страшно смутилась.
— Не знаю, так ли уж хорошо воспитан Малыш, — пробормотала она.
— Но у меня он будет хорошо воспитан, — сказала фрёкен Бокк.
Малышу стало страшно. Ему было так жалко всех детей, которыми занималась прежде фрёкен Бокк. А теперь он и сам станет таким ребенком; не удивительно, что у него был испуганный вид.
Мама тоже, казалось, призадумалась. Погладив Малыша по голове, она сказала:
— Что касается этого ребенка, то здесь гораздо лучше действует приветливость.
— Однако я заметила, что это не всегда помогает, — сказала фрёкен Бокк. — Дети нуждаются также в твердой руке.
Затем фрёкен Бокк решительно высказалась по поводу того, какое жалованье она хотела бы получать, и решительно заявила, что ее следует называть «домоправительницей», а не «экономкой».
Тут папа как раз вернулся из конторы, и мама представила ему фрёкен Бокк:
— Наша домоправительница, фрёкен Бокк!
— Наша домокозлючка, фрёкен Бокк! — воскликнул Малыш.
Затем он поспешно выскочил в дверь. За ним по пятам, дико лая, мчался Бимбо.
Назавтра мама уехала к бабушке. Все плакали, когда она уезжала, а больше всех — Малыш.
— Не хочу оставаться один с Домокозлючкой! — всхлипывал он.
"Но случилось так, как и должно было случиться, ведь Буссе и Беттан после полудня долго еще оставались в школе, а папа не возвращался домой раньше пяти. И ежедневно много-много долгих часов придется Малышу один на один сражаться с Домокозлючкой. Поэтому он и плакал.
Мама поцеловала его.
— Попробуй быть хорошим… Ну ради меня! И ни в коем случае не называй ее Домокозлючкой!
Несчастья начались уже на следующий день, когда Малыш вернулся домой из школы. Ни мамы, ни какао и булочек в кухне не было.
— Никаких булочек тебе не будет, — твердо заявила она. — Нечего кусочничать! Булочки только портят аппетит!
Но булочки-то она все-таки испекла. Целое блюдо с булочками стояло на подоконнике перед открытым окном, чтобы булочки остыли.
— Да, но… — начал было Малыш.
— Никаких «но», — строго оборвала его фрёкен Бокк. — И вообще не желаю, чтобы на кухне вертелись всякие малявки. Немедленно ступай в свою комнату и учи уроки.
